Перекресток
Шрифт:
Для ночлега я выбрала мансарду, хотя там была самая маленькая кровать.
У нас была кухня, которой мама запретила нам пользоваться, потому что она ездила в отпуск не для того, чтобы готовить.
Чем привела меня в замешательство, потому что дома она тоже не готовила. Блюда готовил наш шеф-повар. Она вообще умела готовить?
Я бежала вприпрыжку по каменной дорожке, которая вела от нашего домика к лоджу, и кружилась, когда мимо меня пролетала желтая бабочка. Я любила бабочек. У нас дома их было много в саду. Мама попросила садовника посадить
Были ли бабочки в Монтане такими же, как у нас в Техасе? Может ли бабочка улететь так далеко? Сколько времени это займет?
Я кружилась, наблюдая за бабочкой, когда носок моего ботинка зацепился за камень. Я вскрикнула и упала на четвереньки.
— Ой. — Я вскочила на ноги, затем сначала проверила свои руки. Мои ладони были поцарапаны, но крови не было.
Пока я не посмотрела на свое колено. Из царапины сочилась кровь и свисал крошечный лоскут кожи.
Фу. Фу. Фу. Я резко втянула воздух, ожидая, когда пройдет жжение. Если я зайду в дом, мама обольет меня этой шипучей жидкостью — гидро- чем-то там — от чего будет в десять раз больнее, чем на самом деле.
— Фу. — Я крепко зажмурилась.
— Ты в порядке? — Из лоджа выбежал мальчик.
— Да. — Я кивнула.
— У тебя идет кровь.
— Это не больно. — Не так уж и плохо.
— Нужен лейкопластырь? — спросил он.
Я покачала головой.
— У моей мамы его много. Она говорит, что я неуклюжая.
— О. — Он оглядел меня с ног до головы, прищурившись. — Ты собираешься плакать?
Не тогда, когда он наблюдает за мной. Я вздернула подбородок.
— Нет.
— Девочки плачут. Особенно, когда им больно.
— Только не я. — Иногда я плакала. Но боль уже проходила, и он казался мальчиком, который не стал бы играть со мной, если бы счел меня плаксой.
— Круто. — Он кивнул. — Как тебя зовут?
— Индия.
— Индия? — Он как-то странно посмотрел на меня. — Типа как страна?
— Вроде того. И-н-д-и-я. Как тебя зовут?
— Уэст.
Это было классное имя. Не такое классное, как у меня, но довольно крутое.
— Я никогда раньше не слышала имени Уэст.
— Я никогда раньше не слышал имя Индия. Откуда ты?
— Из Техаса. А ты?
— Я здесь живу.
— Типа на этом ранчо?
— Да. Со своими папой, мамой, младшим братом, дедушкой и бабушкой.
Мне показалось, что здесь весело жить.
— Сколько тебе лет?
— Десять.
— Мне восемь. Хочешь покататься со мной на качелях?
— Не совсем.
— О. — Мои плечи поникли.
— Хочешь посмотреть на мою лошадь?
— Хорошо. — Я бешено закивала и побежала за Уэстом в конюшню, забыв о царапине на колене.
Его коня звали Чиф. Мы перелезли через забор и вышли к нему в поле. У Уэста в кармане была пригоршня зерна, и он накормил им Чифа с ладони.
Мама разозлилась, когда не смогла найти меня на качелях, и взяла с меня обещание рассказывать ей, прежде чем я снова пойду куда-нибудь с Уэстом. Перед ужином она вылила мне на
Папа помог мне приготовить хот-дог на большом костре, который они развели в ту ночь. И часто дремал.
Мама всегда заставляла меня выходить на улицу, и это было нормально. Иногда мне приходилось играть на качелях в одиночестве. Но иногда Уэст был рядом и позволял мне пойти с ним погладить его лошадь.
Монтана была довольно интересным местом для проведения каникул.
Глава 3
Уэст
Этого не происходило. Это было не по-настоящему.
Я зашагал прочь от кабинета, ускоряя шаг, пока не перешел на бег трусцой. Мне нужно было убраться к чертовой матери из этого здания, чтобы я мог подумать. Чтобы я мог дышать. А не чувствовать запаха сладких розовых духов Индии.
— Привет, Уэст. Можно я…
— Позже. — Я поднял руку, прерывая вопрос Деб, и пронесся мимо стойки регистрации.
Она, вероятно, хотела знать, собираюсь ли я предоставить ей две недели отпуска в июле, чтобы она могла поехать со своим парнем на разные родео по всему штату.
Поскольку я был зол на ее парня, в тот момент я не был склонен соглашаться.
Кейси согласился поработать у нас этим летом и водить гостей на рыбалку. Нам не хватало гида уже второе лето подряд, и я не мог выкроить время, чтобы порыбачить. Но вместо того, чтобы выйти на работу, Кейси в последние три выходных сказался больным, чтобы отправиться на групповую рыбалку. Это означало, что мне пришлось прекратить предлагать гостям рыбалку. Опять.
Если отбросить мое раздражение по поводу бойфренда, у Деб не оставалось времени на отпуск. Она уже получила дополнительную неделю. А мы не могли позволить себе отпустить ее на две недели в самый напряженный сезон.
Кто еще мог сидеть за столом? Джекс? Папа? Я? Мы трое и так были на пределе сил.
Бабушка уже работала в утреннюю смену. Но быть весь день на ногах будет вредно для ее бедра. Кроме того, это создавало для меня дополнительную работу. Ей не нравилась компьютерная система, поэтому перед рассветом я приходил в лодж и варил ей кофе. Затем распечатывал всю бронь, чтобы она могла разобраться, когда придут гости.
Она предпочитала, чтобы все было сделано так, как она делала это годами. В те дни, когда они с дедушкой построили этот лодж. Когда они основали Скотоводческий Курорт «Крейзи Маунтин».
Знали ли мои бабушка и дедушка, что папа продал их ранчо? Что он забрал то, что они ему подарили, и выбросил это?
Черт возьми. Это был кошмарный сон. Это было нереально.
Он продал ранчо?
Мой желудок скрутило, когда я с такой силой толкнул входную дверь лоджа, что она ударилась о стену, петли заскрипели, отскакивая от нее.