Перекрёсток
Шрифт:
— Лина?! Лина, что с тобой? Лина!
Отвечать ему сил тоже не было. Даже заплакать толком не получилось. Лёжа на холодном полу, я прекрасно понимала — это конец, назад дороги нет. На тот момент я уже два года жила в страхе за себя, за Лерку, за свою жизнь, в конце концов… Но ничего не менялось. Стабильно раз в несколько месяцев Гриша находил повод, чтобы избить меня, наказать непонятно за что, выместить на мне всю свою злобу и агрессию. Потом он молил о прощении, божился, что больше никогда такого не повторится, а я прощала.
Идиотка
Но даже к такой идиотке рано или поздно приходит прозрение.
Гриша отвёз меня в больницу. Понятия не имею, что он там наговорил врачам и другому медперсоналу, но никто не интересовался причиной моих травм.
В себя пришла я довольно быстро. И тут же принялась прокручивать в голове предстоящий разговор с Гришей.
Представляла как чётко и твёрдо скажу ему, что хочу развода. И точка.
Но моим решительным планам не суждено было сбыться. Гриша приехал на третий день. Привёз роскошный букет моих любимых лилий, положил на прикроватную тумбу бархатную коробочку, в которой безошибочно угадывалось очередное драгоценное украшение, а сам присел на край больничной койки.
— Ангелина, ты должна понять, — после долгой гнетущей тишины пробормотал он, — что такова твоя реальность. Наша реальность. Я прекрасно знаю, о чём ты сейчас думаешь. Так вот, скажу прямо — даже не мечтай. Развода ты не получишь.
— А тебя никто и не спрашивает, — я фыркнула, гордо вздёрнув подбородок, — или ты думаешь, что сможешь безнаказанно избивать меня, а я буду терпеть?
В ответ благоверный вдруг как-то нехорошо улыбнулся. И выдал просто потрясающую вещь:
— Да, принцесса, именно так. В конце концов, в каждой семье бывают свои сложности, верно? И вообще… давай лучше не будем ссориться и раздувать эту тему. А то знаешь ли, всякое может случиться.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, что ты! Просто рассуждаю… Думаю, как может сложиться наше будущее, если ты станешь приносить мне проблемы. Например… ну, не знаю. Возможно, я начну обсуждать семейную жизнь со своими друзьями, знакомыми. Начну жаловаться, что у жены затяжная депрессия, что она неадекватно себя ведёт, закатывает истерики без повода и… постоянно говорит о самоубийстве.
От услышанного липкий страх сковал моё тело. Гриша же продолжил, как ни в чём не бывало:
— А в один отнюдь не прекрасный день я вернусь с работы и найду свою дражайшую супругу в ванной с перерезанными венами. Соображаешь, принцесса, к чему я веду?
В ужасе вцепившись в простынь, я отползла подальше и затравленным взглядом уставилась на Гришу.
Что он, чёрт подери, несёт? Неужели намекает, что может лишить меня жизни?
— Ну что ты, родная, — благоверный расхохотался, догадываясь, какие мысли блуждают у меня в голове, — разве ж я какой-то монстр? Разумеется, тебя успеют спасти. Вот только… дальнейшие события тебе не понравятся. Назначат экспертизу, несколько специалистов признают тебя невменяемой. А дальше дорога прямиком в реабилитационный центр. И никто не скажет,
«Страшно подумать, что будет с Лерочкой» — эта фраза эхом отрикошетила от больничных стен, пулей пробив подсознание.
Именно в ту минуту я, наконец, осознала, каким чудовищем является мой дорогой супруг.
И именно в ту минуту поняла, что связана по рукам и ногам.
Глава 3
Ангелина
— Лина! — и вновь громкий голос подруги возвращает меня в реальность. — В каких облаках ты витаешь? Я тебе говорю, что надо срочно бежать, а ты сидишь, в одну точку смотришь.
Тяжело вздохнув, я качаю головой. Хочу ответить, что думаю, но за спиной вдруг раздается крик дочери. Дёрнувшись, я чуть не падаю со стула, вскочив на ноги. И тут же медленно оседаю обратно, когда понимаю, что Лерка просто взвизгнула от радости, достав из автомата игрушку.
— Ты себя так до ручки доведёшь, — буркает Нинель, махнув рукой официанту. — Принесите мне ещё латте на миндальном молоке, а моей подруге… чай ромашковый. Или что у вас там есть из успокоительного?
— Могу порекомендовать наш фирменный напиток из мелиссы и лаванды.
— Несите. Двойную порцию.
Официант, пожелав нам приятного отдыха, удаляется, а я недовольно смотрю на подругу. Хотя, права она, ничего тут не поделаешь. У меня и впрямь нервы ни к чёрту. И чем дальше, тем хуже.
Обсуждая мою проблему, мы теряем счёт времени.
— Безвыходных ситуаций не бывает, — горячится подруга, — нужно просто хорошенько всё обдумать.
Покачав головой, я мельком смотрю на экран телефона и вздрагиваю от ужаса — уже половина восьмого! А Гриша ведь отпустил меня всего на пару часов!
Чёрт, чёрт! Что же теперь будет?
Моё паническое состояние не остаётся незамеченным.
— Ну Чего ещё?
— Время… полчаса назад мы уже должны были быть дома. Теперь Гриша…
Не дав мне договорить, подруга бьёт кулаком по столу. На резкий звук оборачивается пара посетителей и уже знакомый официант. Снова подозвав его, Нинель просит счёт, зовёт детей и решительно заявляет:
— Достал меня уже твой муженёк, честное слово. Значит, так. Сейчас ты вызываешь такси, и мы все вместе едем к вам домой.
— Нин…
— Не Нинкай! При мне он точно руки распускать не будет, а если и попытается… Я тут же полицию вызову, вот увидишь.
В этом вся Нинель. Никакие мои доводы, что с Гришей бесполезно бороться законными методами, не могут её убедить и лишить решимости.
В такси мы едем молча. Даже дети сидят тихонько, чувствуя что-то неладное.
— Мам, — Лера прижимается ко мне и пару раз дергает за рукав кофты, — мам, может, мы не поедем домой? Мне страшно…
— Не бойся, — я стараюсь приободрить дочку да и себя заодно, — всё будет хорошо, вот увидишь.