Перекресток
Шрифт:
— Ника! и ты молчишь?.. — едва не подпрыгнул на своем месте гном, обращаясь к соседке. — Ника, расскажешь? Как там? что? а?
Любопытство его было настолько понятным, человеческим, и в чем-то даже детским, что Ника не сдержалась, расхохотавшись от души. Обещать вслух она ничего не стала, но, отсмеявшись, многозначительно кивнула и вновь потянулась за коньяком. Демократичность и простота застолья была еще и в том, что каждый из присутствующих самостоятельно наливал себе спиртное. Впрочем, непринужденная обстановка и свежий воздух не позволяли ни человеческим, ни иным организмам излишне опьянеть, да и не всякий
— Вино для меня — просто жидкость, — кивая на играющий рубиновыми отблесками стакан, сказал он, обращаясь прежде всего к Антону и Мишелю, Ника пристроилась подальше от него. — Конечно, приятная на вкус, питательная и витаминизированная, но — абсолютно не опьяняющая. Поэтому, не берите с меня пример по количеству выпитого. Да, и не обращайте внимания на Яго, он не абстинент, но этиловый спирт для его организма примерно то же самое, что метиловый для вашего. Василь, я правильно помню местную биохимию?
— Абсолютно, — подтвердил тогда его слова начальник сто восемнадцатой, мужчина очень приметный, благодаря ухоженной, окладистой темно-русой бороде и неожиданному здесь, на лесной полянке, фраку, ну или очень похожему на фрачную пару черному костюму, резким контрастом смотрящемуся на фоне космических, цвета морской волны, переливающихся комбинезонов, а гном Векки прогнусавил вполголоса, как бы ставя точку в разговоре:
— Зато у меня метаболизм, считай, человеческий, да и генетически я тут самый близкий к приматам…
…— послушай, Векки, а у вас только мужчины, в смысле — самцы, в космос летают? — подняла Ника жгущий её изнутри вопрос.
— Летают… — чуть пренебрежительно проворчал в хоботок нолс, гнусавя сильнее обычного. — Летают птички, а по космосу — ходят! А у нас просто экипаж так подобрался. Вот встретила бы ты ворбланский экипаж, тоже бы спрашивала, мол, одни синие в космосе разгуливают?..
…уже изрядное количество пустых винных бутылок перекочевало со стола вниз, к массивным дубовым ножкам, больше напоминающим маленькие столбы, наполовину опустела без малого двухлитровая бутыль коньяка, улетели в мусорное ведро пакеты из-под яблочного и апельсинового сока. И сочные осенние сумерки легли на лесную полянку как-то незаметно для собравшихся, увлеченных беспорядочной, интереснейшей для обеих сторон беседой.
«Ну, вот, старался, даты подгонял, фестиваль устраивал, чтоб ребятишки хоть чуток развеялись после рейса-то, — ворчал себе под нос начальник сто восемнадцатой, отходя от стола к затухающему мангалу, чтобы проверить угольки. — А тут эти анархисты, чтоб им… всегда так, если планируешь что-то хорошее, видно, судьба… но — нет худа без добра, вот Максим молодец, и не хотел, вроде бы, а каких гостей привел…» Пожалуй, Василь Андреевич был прав, вряд ли кто еще из аборигенов так спокойно, не восторженно и по-свойски воспринял бы общество иных, как восприняли его побывавшие в Сумеречном Городе Ника и Антон. Да и характер Мишеля не позволил ему выплескивать из себя бьющие через край эмоции.
К шерудящему в процессе своего ворчания самодельной кочергой угли в мангале Василь Андреевичу тихо, тенью на фоне шумного поведения остальных собравшихся, тоже поднявшихся из-за стола и что-то продолжающих, в иные моменты очень горячо,
— Дядь Вася, я вот чего… — негромко, но с какой-то неожиданной внутренней убежденностью сказал пролетарий. — Мне очень нужна ваша аптечка, та, из чрезвычайки.
— Что-что? — удивленно отвлекся от своего дела начальник сто восемнадцатой. — Для чего? хотя, понимаю, что не для похвальбы перед друзьями и не для передачи кому-то еще… я тебя с рождения знаю… да, Максим, извини, мысли чуток путаются, выпили-то немало…
— Я помочь должен одному человеку, — еще тверже сказал юноша. — Наши врачи — где они, да и будет ли толк? Про ваши аптечки знаю, что поможет.
— Так, так… так, — сказал Василь Андреевич, энергично растирая лицо ладонями. — Вопроса с аптечкой нет, кому ж её доверить, если не тебе… а теперь, давай подробнее: что случилось? Как будешь применять? Да, а успеешь обернуться-то туда-обратно? В городе неспокойно…
— Не просто неспокойно, в городе его ждут, и возле трансформаторной, и в квартире, — сказал веско незаметно появившийся рядышком Мишель. — А помочь надо твоей подруге, верно?
Максим кивнул чуть удрученно, на вмешательство поверенного Ники в свои сугубо, как он считал, личные дела, пролетарий не рассчитывал.
— У девушки сильнейшая контузия, — продолжил сухим, сдержанным тоном профессионального медика Мишель. — Я её видел, хотя и не осматривал внимательно, но… опыт у меня есть, думаю, да, с нашими врачами, да еще если из рабочего района, шансов у девушки на нормальное восстановление маловато…
— Как же ты извернешься, Максим? — удивленно спросил начальник сто восемнадцатой, имея ввиду первую часть фразы поверенного. — Из наших никого дать не смогу, большая часть персонала на базе, диагностику делают, а звездачей даже информировать об этом — забудь думать! Случись с ними что в моей зоне ответственности, служить мне потом до конца дней на каком-нибудь глухом астероиде, да и не дело это — таких людей под лишний риск подводить, им и на работе его хватает…
Мишель, понимая, что Василь Андреевич за разговором просто тянет время для обдумывания ситуации, не спешил, позволяя гостеприимному хозяину выговориться… Но тут их отвлек шумный, как-то не вяжущийся со всей спокойной, умиротворенной обстановкой окончания застолья, разговор на другом конце полянки, возле очищенного уже от остатков недоеденных продуктов могучего стола.
Верная своему авантюрному характеру и привычке доводить всё ей неясное или непонятное до логически стройной схемы, да еще будучи изрядно подвыпившей и шокированной встречей с иными, Ника сперва просто продолжила мини-допрос нолса Векки по поводу женского присутствия в космосе…
…— а нужна какая-то специальная подготовка, чтобы стать звездачом? — хитренько поинтересовалась блондинка у размякшего от спиртного и приятного дамского общества, пусть и чужой расы, нолса. — У нас вон, даже простых летчиков так готовят — мама не горюй! Да что там летчиков, Антон служил парашютистом, так и там их гоняли в хвост и в гриву, чтобы могли и себя преодолеть перед прыжком, и не забыть, пока летят, зачем их все-таки сбрасывают…
Конечно, Ника была права, зная про подготовку «рывков» из первоисточника, а про летчиков — от разного рода знакомых и друзей, связанных с авиацией хотя бы косвенно.