Перекрёстки

Kriks

– Как? – Джин резко села на кровати, – Почему?

– Из-за Йо… – судя по сорвавшемуся голосу Фиона начала плакать.

– Успокойся, тихо, – заверещала Джин, вскакивая с постели, – Что произошло?

– Приезжай сюда, – неуверенно пробормотала Фиона.

– Конечно, я уже почти там! – заверила Джин, – Номер?

– Сто двадцать вторая, – севшим голосом сообщила девушка и сразу отключилась. Джин остолбенело перевела взгляд на часы – почти семь часов утра. Что могло произойти в такую рань, и почему Йо в больнице? И почему рядом с ним Фиона? Сознание Джин мигом начало выкидывать идеи – одну

хуже другой. Наконец Сейнт отмерла и заметалась по комнате. Деньги, карточки, натянуть джинсы, свитер, вызвать такси, сообщить папе, что уезжает без объяснений, завязать волосы в неаккуратный пучок, и пулей вылететь на улицу – и всё это меньше, чем за пять минут.

Джин всю дорогу подгоняла машину и водителя, и, как приехала, вихрем ворвалась в больницу, подбегая к стойке.

– Асакура, Асакура, – затараторила девушка.

– Джин! – Сейнт резко обернулась и увидела заплаканную Фиону, которая тут же кинулась ей на шею.

– Тихо, тихо, – Джин погладила подругу по спине, – успокойся.

– Не могу, – всхлипнула Фиона, – я так испугалась. Я до сих пор боюсь. Что, если он в сознание не придет?

– Да что случилось? – нервно спросила Джин, – Где сам Йо?

– В палате, – обреченно ответила Фиона, чуть отстраняясь, – Вчера произошло ужасное, Джин…

– Тебе точно не хочется пойти в кинотеатр? – уточнил Дориан на всякий случай.

– Точно, – заверила Мари, целуя его в губы, – кино в твоих объятьях интересует меня куда больше, чем какой-то там кинотеатр.

– Ты забыла еще, что я угощу тебя чаем с пирожными, – ввернул Дориан.

– Ах, ну раз так, то тем более, – Мари всплеснула руками, – я вся ваша.

– Отлично, какой фильм?

– Не знаю, – Мари опустилась на диван, – а ты какие любишь?

– Вестерны.

– Фу, я точно нет.

– А тебе поди Титаника подавай?

– Что-то вроде того, – улыбнулась Мари, откидываясь на спинку дивана.

– Ну а если серьезно? – Дориан шутливо нахмурил брови.

– А если серьезно, давай что-нибудь, над чем можно подумать. Игры разума, к примеру.

– А ужасы? – Дориан перебирал закладки в Интернете, – Ты смотришь ужасы?

– Бывает, но не часто.

– А я бы не отказался. Ты будешь хвататься за меня, пищать, и прятать своё милое личико на моём плече.

– Ах-ах, – рассмеялась Мари, – если ты этого хочешь, могу и без фильма спрятать своё личико на твоем плече.

– А прижиматься будешь ко мне?

– Нну, – задумалась Мари, – пожалуй ты прав, без ужаса здесь не обойтись.

Ночью * * * * * * * * * * * * * * * * *

– Йо, куда ты? – воскликнула Фиона, кидаясь на улицу вслед за парнем.

– Отстань! – грубо отозвался Асакура.

– Подожди, вернись! – Фиона догнала его и преградила парню дорогу, – Нельзя тебе в таком состоянии ночью по улице ходить!

– Что, маньяк нападет? – без тени усмешки спросил Йо. Лицо его как-то странно посерело, а глаза стали совсем черными.

– Не шути так, – Фиону передернуло.

– Отстань, говорю, – твердо произнес Йо.

– Пожалуйста, пошли в дом, – взмолилась Фиона, попутно желая, чтобы мистер и миссис Асакура поскорей вернулись.

– Никуда я не пойду, – всё

так же спокойно отозвался парень, обогнул девушку и стремительно пошёл прочь. Фиона нервно провела рукой по волосам. За что ей всё это? Почему ей приходится разбираться со всем этим? «Потому что ты любишь его», – тут же подсказало сознание.

– Йо, – Фиона устало повернула за ним. А дальше всё произошло так быстро-быстро, что навсегда запечатлеется в сознании юной девушки как один большой и самый страшный кошмар в жизни. Машина взялась из ниоткуда – чёрный блестящий лексус на огромной скорости. Конечно, тут по-другому никто не ездит, но чтобы ТАК быстро. А Йо, кажется, и не пытался увернуться, даже рефлекторно. А потом Фиона закричала так пронзительно, что звук этот отозвался в стёклах ненавистной машины. И дальше как в страшном сне – кровь повсюду, осколки, потерявший сознание полупьяный водитель, забытый дома второпях мобильник, и Йо на асфальте. И маленькая, неуверенная девочка пятнадцати лет совершенно точно свалилась бы в обморок, если бы не одно но – вокруг абсолютно никого не было.

– Йо! – Фиона кинулась к нему, враз забыв всё, чему их обучали на уроках обж, медицины и прочей дряни, – Духи, духи, Йо, открой глаза, – запричитала девушка, – Духи… – и потом, единственное, на что она была способна, – Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! – но никто не помогал. Ну ещё бы. Богатый район, суббота. Шикарные особняки с огромными лужайками и звукоизоляционными окнами. Все удобства, первый класс.

– Господи… – взмолилась Фиона, смахивая беспрестанно скатывающиеся по щекам слёзы. Потом она вдруг что-то сама для себя решила, рванула к машине и трясущимися руками начала копаться в карманах человека, которого ненавидела сейчас больше всех на свете. И плевать, что он тоже потерял сознание. Какое ей дело до того, кто, быть может, лишил её любимого жизни?

– Духи, – Фиона бессильно упала на колени от собственных мыслей, проносящихся в голове. И вот же он – валяется на асфальте. Вылетел, наверное. Девушка истерично рассмеялась – так просто всё, телефон. Телефон, телефон! Дрожащими пальцами она набрала номер скорой помощи.

А дальше всё было в тумане. Надо срочно сообщить родителям, брату, остальным родственникам, а она не знает ни домашнего номера, ни точного адреса. Как-то не удосужилась. И единственный номер, который приходит в голову – номер лучшей подруги, и то под утро, когда бесценный Йо положен под все мыслимые и немыслимые капельницы на свете, и аппарат показывает неровные линии на своём экране. Родители конечно примчались раньше – им сообщил доктор. А вот брата нет. У него телефон отключен, и никто не знает, куда он пропал.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

– По-моему как-то тухло, – сообщила Мари.

– Вино тебя развеселит? – Дориан легко укусил её в шею. Они вместе лежали на широком диване и смотрели фильм.

– Я не буду пить, – со смехом ответила Мари.

– Тогда смотри дальше. Будет стрррашно.

– Я рассчитываю на это, – Мари обернулась и поцеловала его в губы.

– Хочешь мороженое? – он прижал её к себе теснее.

– Неа, – Мари снова повернулась к фильму.