Перекрёстки

Kriks

– Понятно, – он снова лёг на спину и вздохнул, – что сделал Кай во время игры?

– Хм, – Анна печально улыбнулась, – то же самое, что ты делал на протяжении нескольких лет.

– Вот засранец, – буркнул Хао, – какой развратный вышел праздник, однако.

– Как и все наши праздники, с тех пор, как нам исполнилось по тринадцать, – парировала Анна, – а что у вас с Глорией было?

– Что у нас могло быть, – усмехнулся Хао, – это же Чиссен. Она на дух меня не переносит, а я её. Ничего не было.

– Смухлевали, получается?

– Получается так, – подтвердил Асакура.

Лайсерг лёг в кровать, натянув одеяло. Обычно люди перед сном размышляют. Так-так. «Правильно ли я поступил, рассказав всё Маттис? Ох, какая ж разница», – равнодушно подумал Лайсерг, поворачиваясь на бок. «Спать – гораздо проще, чем анализировать глупые человеческие поступки». И с этой единственной мыслью в голове Лайсерг Дител погрузился в сон, ни на минуту не предполагая, что в этот момент кто-то, а может даже многие, могли засыпать с мыслью о нём. Ведь это такая несусветная чушь – фантазировать, мечтать, планировать что-то, когда в раз всё может оборваться резко и навсегда. Но, отсутствие чувств у Лайсерга вовсе не означает, что ни у кого нет особых чувств к нему. Что он, сам того не желая, привязывает к себе одним взглядом, который невозможно не вспомнить, когда засыпаешь. Что своей улыбкой он заставляет сердца некоторых биться быстрее, а его появление вызывает приятное волнение во всём теле. И когда он вдруг исчезает, мир мрачнеет, а видеть его хочется снова и снова, больше и чаще. И выход только один – не подсаживать себя и свой организм на эти яркие глаза и блестящую улыбку, именуемые Лайсергом Дителом, который никогда не будет принадлежать тебе, как бы сильно ты этого ни желал.

====== «Близости» ======

День двадцать девятый. Суббота, 12 апреля.

– А потом что? – Мати сузила глаза, зажав вилку в руке.

– А потом всё как всегда, – отмахнулся Лайсерг, – оказалось, что убийца – её лучший друг.

– Да ладно? – Мати откинулась на спинку стула, – Майкл? Вот зараза…

– Ага, – расплылся в улыбке Лайсерг.

– Ну и хорошо, что я уснула, – решила Мати, цепляя на вилку перец с цветным луком.

– Как знать, – подозрительно скосился Дител, – будешь сегодня на тренировке?

– Собственно, деваться некуда, – вздохнула Матильда, – Скарлет требует, чтобы мы в пять раз активней занимались танцами.

– Из-за её поступления?

– Ну да, – кивнула Мати, – кстати, ты поедешь на выступление Йо?

– Не знаю, – задумался Лайсерг, – не думал об этом.

– Поехали, – уверенно предложила Мати, – мы должны там быть. Вдруг это рождение новой звезды на небосводе? – она рассмеялась.

– Лайс! – к их столику стремительно приблизилась Глория, – Тебя Джун искала, просила передать, что ты ей срочно нужен, – затараторила девушка, на ходу чертя что-то на картах по географии, – сказала, что вопрос жизни и смерти, что ты своё получишь и…

– Я понял, понял, – перебил Лайсерг словоизлияние подруги.

– Чудно! Тогда я побежала, – она кивнула Мати, взяла с подноса Дитела сэндвич, засунула его в рот и быстро пошла на выход, продолжая чертить карты.

– Цезарь нервно курит, – констатировала Мати, провожая взглядом Чиссен, у которой на одном плече была сумка, на другом форма группы

поддержки, очки чуть съехали, волосы растрепаны, в руках карты, транспортир и карандаш, в красных от постоянного недосыпа глазах безумие и лихорадочный блеск.

– Думаю, она и закончит так же, – усмехнулся Лайсерг.

– Добрый хороший друг, – Мати покачала головой.

– Она ж сумасшедшая, – Лайсерг махнул рукой, – ладно, пойду помогу с захватом власти. Увидимся, – он подмигнул девушке и отправился за Глорией.

Пилика сидела за столиком одна, разложив пудинг, йогурт, салат, булочку, сок, кофе и шоколадку вокруг тарелки с супом. Она специально набирала еды побольше, чтобы занять всё пространство и отбить желание у других подсаживаться к ней. Вообще всё больше казалось, что ей подходит тихий, затворнический образ жизни. Ведь это так спокойно. Без страстей, ссор и прочего. Всё здорово и совсем без нервов. Пилика педантично обедала, убеждая себя, что так оно и лучше. И всё-таки, мир гармонии и спокойствия был безжалостно разбит…

– Привет, – Рен бесцеремонно уселся напротив, сдвинул всё в сторону и поставил собственный поднос. Пилика округлила глаза, забыв опустить ложку в тарелку.

– И тебе того же. Забыл тут что-то? Я обедаю, между прочим.

– Я вижу, – кивнул Тао, – ты какая-то кислая в последние дни.

– Спасибо, – опешила Пилика от подобной наглости. Ну и что, что это правда?! Какое ему дело? Чего он лезет?

– Да ладно, – отмахнулся Рен, распаковывая парижский салат и перемешивая его, – собственно, что делаешь завтра?

– Ну, – Пилика нахмурила брови, – как что, буду делать уроки. Готовиться к олимпиаде.

– Понятно, – кивнул Рен, – как насчет сходить завтра в аквапарк?

– С тобой?

– Тебя разве еще кто-то зовет? – не отрываясь от салата, спросил Рен.

– А… – запнулась Пилика, – это… ну, это что, … это… – она жалобно смотрела на Тао, тот и не думал ей помочь выдавить из себя слово, – ну… что ли свидание?

– Свидание? – переспросил Рен, – А хочется, да?

– Что? Я не об этом! – вспыхнула Пилика.

– Нет, не свидание, – спокойно ответил Рен.

– Тогда как это назвать? – не отступала девушка.

– Просто отдых, – пожал плечами Рен, – просто встреча ради веселого развлечения.

– Но мы ведь пойдем отдыхать вдвоем? – саркастично спросила Пилика.

– Можешь позвать кого-нибудь еще, – парировал Рен.

– Понятно, – вот мерзавец! Пилика яростно начала тыкать вилкой в собственный овощной салат.

– Наконец мы договорились, – Рен чуть улыбнулся ей, – за тобой заехать? Или просто скинуть адрес?

– Адрес был бы лучше, – быстро ответила Пилика. Тао кивнул. Минуту оба просидели в молчании, ели салаты и думали каждый о своём.

– Хотя знаешь, – Пилика сузила глаза, поднимая взгляд на парня, – давай встретимся в парке, а оттуда поедем вместе.

– Почему в парке? – усмехнулся Рен, встречаясь с её синими яркими глазами.

– Так будет удобней, – не отрывая взгляда, уверенно заявила Пилика.

– Из-за твоего брата? Планируешь избежать очередной поучительной лекции?

– Да, – Пилика холодно и отстраненно улыбнулась.