Перекрёстки

Kriks

И еще долго подруги сидели и разговаривали, смеялись и ели мороженое. Периодически они переключали каналы, или включали музыку. Думали, в какие магазины сходят завтра вечером, обсуждали завтрашний карнавал в центре города. И говорили еще о многом, многом, многом. И одна из постоянно всплывающих тем их разговоров тихо-мирно посиживала в большом уютном кресле и изучала книгу под названием «Легион. Карфаген атакует».

– Nossa, nossa

Assim voc^e me mata

Ai, se eu te pego, – радостно распевал Трей.

– Ai, ai se eu te pego, – вторил ему Рен не менее радостно.

–

Лааайс! – заорал Трей, – Как там дальше?

– Отвали… – сквозь зубы процедил Дител.

– А! – воскликнул Рен, – Del'icia, delicia!

– Точняк! – рассмеялся Хоро, – Слушай, где твой мак? Давай там включим!

– Аха, давай, – Рен быстро метнулся в комнату, откинул крышку чемодана, выудил оттуда макбук, и снова понесся в гостиную. Лайсерг глубоко вздохнул. Через две минуты популярная мелодия гремела на весь номер. А в такт ей и не очень подпевали изрядно выпившие Рен и Хоро.

– Лайс, бросай свои легионы, – танцующий Трей «затанцевал» в комнату, – и присоединяйся к нашему развеселому образу жизни.

– Иди в баню, Юсуи.

– Ой, – Рен сосредоточил взгляд на собственном телефоне, который без устали наигрывал марш звездных войн, – да-да?

– Мать вашу, придурки чертовы, выключите свою носу носу!

– А вы кто, мужчина? – спросил Рен и тут же расхохотался.

– Хао, пошлииии к нааам! – завопил Трей в трубку.

Меньше чем через двадцать минут номер превратился в непонятную накиданную кучу вещей. На диване почти в обнимку Рен и Хао распевали гимн Японии, Хоро плясал на кровати, держа в одной руке бокал с выпивкой. На кухне Йо и Лайсерг намешивали коктейлей из всего, что было под рукой.

– А кто умеет иг-играть на гитаре? – спросил вдруг Рен.

– Я! – Йо гордо вскинул голову.

– А точнооо, ты же в группе, – Рен глупо захихикал.

– Ну чё, что ли пошли к девчонкам? – предложил Трей, выпятив грудь вперед.

– Дык, гитара нужна, – повторил Рен.

– Гитара, – тупо согласился Хао, – свяжем гитару из бамбука! Или будем играть на ложках… Йо, а ты умеешь играть на ложках?

– Чё там уметь-то, – хвастливо отмахнулся Асакура, – я и на вилках смогу!

– Идиоты, – буркнул Рен.

– А давайте попросим у администрации отеля? – предложил умница-Лайсерг, аккуратно повторяя шаги из вальса «по квадрату».

– Вот, – Хао указал на него рукой, – ну есть же вот среди вас умный человек! Давай, Ренни, звони…

– Идите вы в зад, – Рен начал отбиваться от назойливого Хао, сующего ему в лицо стационарный телефон с тумбочки.

– Ну пожаааалуууйстаа, – заканючил Трей, подпрыгивая так, что содержимое его бокала расплескивалось вокруг.

– Ладно, кхм, – Рен откашлялся, – давайте я позвоню.

– Ура! – Лайсерг радостно вскинул руки, они с Йо обнялись, весело смеясь.

– Здрасьте, – как мог с таким количеством алкоголя в крови, начал Рен, – а это мы, сверху вам звоним. Ваши клиенты.

– Богатые, богатые, – подсказывал Хао сбоку.

– Богатые. Эээ, в смысле, состоятельные. Где шум? Какой шум?

– Это не у нас, не у нас, – Хао отчаянно замотал головой.

– А это не у нас! – Рен напустил на себя побольше возмущения, – Чего это вы нас обвиняете? Сами разбирайтесь,

кто у вас там так шумит! Да! И нечего на нас наговаривать, почем зря! – Рен в ярости швырнул трубку на рычаг, – Ишь какие!

– Да как они смеют! – Хао поднялся на ноги, намереваясь как можно скорее восстановить справедливость.

– А зачем мы им позвонили-то? – нахмурился вдруг Лайсерг.

– А правда… а вот зачем? – Трей тоже нахмурился.

– Мы же хотели вилки попросить! – вспомнил Йо.

– Точно! – Хао хлопнул его по плечу, – Погодите, а может тут и так есть вилки?

– Да конечно есть! – Рен тоже поднялся на ноги, – Это ж Мариотт! Уж вилки-то у них найдутся…

И спустя еще 10 минут Хао был с кастрюлей на голове и двумя половниками в руках. Хоро повязал фартук, неизвестно зачем, и надел прихватки. Йо взял ненаглядные вилки в одну руку и ложки в другую. На всякий случай он еще засунул лопатку для жарки за пояс джинсов. Рен водрузил дуршлаг на голову и взял две тарелки, которые он периодически стукал друг об друга на манер литавр. Лайсерг очень долго сомневался, кидаясь от одного кухонного предмета к другому. Сначала он хотел пойти со стулом, но его отговорили. Потом он собирался открутить вытяжку и унести, но не смог. В итоге его утонченный вкус был удовлетворен скатертью, повязанной на голове, сковородкой в одной руке, и небольшим ковшиком в другой. И вот именно в таком виде они и пошли «клеить девчонок».

– Итак, – начал Йо, когда они выстроились у входа из номера, – запе-вай! Nosaaaa nnnosa!

– Ai, se eu te pego ai ai! – радостно и без разбора запели все остальные.

– Будь шамаааном, – неожиданно начал Трей, периодически подпрыгивая и хлопая в ладоши. Благодаря прихваткам, звука не было, но энергия била через край.

– Взгляни вокруууг! – подхватил Йо, стуча ложками о вилки, – огляяянись назааад.

– Будь шааамааном, – завывал Хао совсем не в такт, а больше на манер романса, стукая периодически половником по своей кастрюле, или по сковородке Лайсерга, который шел рядом.

– Мир не та-ков, – аккуратно и скромно подпевал Лайсерг, делая ударение на последние слоги. Он просто размахивал ковшиком, и очень обижался, когда Хао ни с того ни с сего ударял его сковородку.

– Духи с тобооой связааааться хотяяят! – орал Рен так громко, как только мог, ударяя тарелками на каждом слоге и постоянно останавливаясь на месте.

– Группы из вас бы не получилось, – ехидно вставил Йо, постукивая вилками, – чууудесаами каааждый окррружен!

– Придурки! – дверь в коридоре открылась и оттуда показалась взлохмаченная голова Глории, – Два часа ночи! Идите спать!

– Уу, вот и первая рассерженная кошечка! – Хао победно взмахнул половником.

– Щас я тебе покажу кошечку, – яростно зашипела Глория, следом за ней высунулась Скарлет. Тоже сонная и взъерошенная.

– Что творится тут?

– Ах, мой любимый халат, – снова подал голос Хао, приближаясь к девушкам.

– Ау! – взвизгнула Скарлет, когда Йо совершенно неожиданно ткнул её вилкой, и захихикал.

– Плохая реакция, кучеряшка! – возвестил Рен, стукнув тарелками.

– Пьяные и неадекватные, – констатировала Глория, – пойдем спать.