Перекрестки

Поганец Алексей

А девочка подросток обошла Данила и первой начала спускаться в овраг по натоптанной зверями тропинке. Рыжая пристально смотрела на Данила. А что ему остовалось делать, он пожал плечами, и двинулся за Лизаветой. Махнув Рыжей чтоб не отставала.

Перебравшись через овраг Данил крикнул.

— Карина, следи за Лахтиком, чтобы за нами не ушёл.

— Не переживай.

Карина приложила два пальца ко лбу, будто отдавая честь.

Ну и всё Дальше почти не оборачиваясь дошли до Идола.

Ничего тут за год не изменилось, всё так же ветер трепал ковыль, щебетали птицы.

—

Ну здравствуй.

Данил приложил руку к нагретому на солнце камню. Данил прислушался, ничего не произошло. Даже выражение лица изваяния не поменялось, было какое то торжественно нейтральное, так и осталось. Ну ничего. Данил обернулся. Рыжая стояла ничего не понимая, а вот Лизавета время зря не теряла, достала небольшие угощения и спрятала под ближайшим камнем, повязала красную нитку на первый куст полыни, тут же из рюкзака достала и расстелила небольшую циновку, на которую тут же уселась в позе лотоса, облокотившись спиной на изваяние.

Данил хмыкнул. Вот подготовленная девчонка. А он?

Данил извлёк две банки с кашей, и стоял не зная что делать. Наверное одной банкой должна угостить Рыжая, а второй банкой он. Но вот как преподнести дары хранителю? До этого он закапывал лопатой, а сейчас у него лопаты нет. Есть только ножик перочинный, таким ножом час копать ямку будешь под такие банки, да и под камушек не положишь как Лизавета. Ну и ладно, Данил принял решение.

— Держи, нужно преподнести дар хранителю.

Сказал он передавая банку Рыжей.

— А как? Молитвы, заклинания нужно читать?

— Нет, просто преподноси и всё.

Рыжая не дослушав положила банку у самого камня. А Данил всё таки вскрыл банку и покрутив в руках вывалил содержимое за первым маломальским кустом, а пустую банку, так и не решился выкинуть, сунул в один из подсумков..

— Что дальше?

Спросила Рыжая.

— Садись спиной к идолу, и постарайся заснуть.

— А ты не мог предупредить, что бы я тоже циновку взяла?

Справедливо возмутилась Рыжая.

Данил молча сел, отметив, что мелкая Лизавета выбрала себе место в теньке, а им с Рыжей сидеть придётся на самом солнцепёке.

— И долго ждать?

— Цсс-с. — Данил приложил палец к губам — Медитируй, а если не умеешь, то просто засни.

Рыжая замолчала, на удивление через какое то время засопела и уронила голову на плечо Данилы. А вот он, ни в какую не мог уснуть. То кто то где то рыкнет, то сначала вроде ровная земля и камень сейчас впивались мелкими камушками в пятую точку а в спину элементы разгрузки, то автомат с коленок съедет. Тут ещё голова рыжей, на плече будто свинцом наливалась, давила всё сильнее и сильнее. Но всему приходит срок, Данил начал длинно моргать, проваливаясь на какое то время. Раз, он поднял веки, солнце верер, камушки впиваются в зад, Рыжая сопит на плече, пахнет ковылём и полынью всё нормально. Веки опустились, а Данил провалился в сон поглубже. Хоп открылись веки, тенёк, деревья, листва, зад сидит на удобном ковре из опавших листьев, Рыжая сопит у него на коленях, автомат всё также давит, запах речки и прелых листьев, всё нормально. Вот только комары, и земля влажная, холод стал пробирать. Данил вновь закрыл глаза проваливаясь в сон.

Комары? Данил вскочил как ужаленный. Острая боль прозила голову.

— Нельзя так резко вставать, после переходов, лучше поспи ещё, я покараулю.

Лизавета, уже сидела на поваленном бревне. Данил осмотрелся.

Стопка бетонных блоков вместо идола, кругом заросли клёна, а вдалеке сквозь листву поблёскивает вода.

— Я что дома?

— Как ты и желал, вместе с Рыжей. Правда, я в довесок к вам попала.

Рыжая к слову разбуженная тем что подскочил Данила сидя крутила головой, державшись обоими руками за свою шевелюру.

— Блин, голова… Где мы вообще?

— На Земле.

Ответил Данил, забыв что слово земля он произносит на общем языке.

— Понятно, что не на небе.

— Данила хотел сказать, что мы в его мире.

Зазнайским голосом проговорила Лизавета.

— Ладно? — Не поверила Рыжая — Получилось? Пойдём быстрее смотреть. Данил, ты же нам всё покажешь.

Рыжая встала, и вновь схватилась за голову.

— У, а что так голова болит?

— Разность, давления, магнитного поля и силы тяжести. Нужно от несколько часов, до нескольких дней на адаптацию.

Вновь, словно по учебнику, ответила Лизавета.

— А ты откуда всё это знаешь?

Спросил у неё Данил.

— Так общалась с хранителем переправы.

— А почему он со мной не говорил?

— Сказал, ты кашу ему будто собаке на землю вывалил.

— Так, я откуда знал как нужно?

— А во вторых, он сказал, что ты его не понял бы всё равно.

— Пойдёмте пойдёте, по пути всё выясните, и адаптацию там же пройдём.

Данил осмотрел себя и спутниц. Если по кожаной одежде Рыжая смогла пройти за байкершу, а лизавета вообще за местную в своих штанах похожих на джинсы. То вот то что они обвешаны оружием и амуницией никуда не годилось.

— Подожди! Нужно оружие и снаряжение спрятать.

Данил аккуратно снял автомат, рпс, снял кобуру с пистолетом, и всё это положил в ямку, и сверху нагрёб опавшую прошлогоднюю листву. Тоже самое сделала и Рыжая.

— Может пистолет оставим?

— Нет, не потребуется.

Данил отстегнул последний подсумок, который висел на ремне, это был кошелёк. Оставшиеся золотые и серебряные монеты Данил и не планировал с собой брать в село, а вот завалявшихся золотых колец больше похожих на массивные гайки, обрывка цепочки тоже больше похожей на бычью, и серёжку взял. Колец в подсумке было больше, но выбрал те что были без клейм, и узоров. Ещё не хватало сенсаций, об археологических находках неизвестной культуры.

— Можно я рюкзачок с собой возьму? Тут ничего нет, что можно принять за другую культуру.

— Бери.

Данил понимал, что Лизавета лучше его знала что можно брать, что нельзя. Вон она и одета почти по земной моде.

— Ну что пошли?

Перебравшись через старые русла ручьёв вышли из зарослей клёна. И перед глазами раскинулась почти такая же степь.

— Я думала у вас лесистая местность, а тут всё тот же ковыль, и та же полынь.

Разочарованно спросила Рыжая.

— Тоже, да не то же. Смотри сколько железа и везде непонятные столбы с проволокой.