Перекрестки

Поганец Алексей

— Иди добей своего друга, он всё равно не выживет, только промучатся до вечера.

У беглеца округлились глаза, он смотрел то на лежачего раненного то на Бланш, которая не ослабляла напор.

— Иди стреляй. Ты понимаешь он умрёт в мучениях, нам всё равно, мы не будем помогать твоему другу, мы развернёмся и уедем. Он долго будет умирать, помоги ему, тварь!

Беглец судорожно затряс головой.

— Нет пожалуйста, я не смогу. Нет!

— Червяк! А меня заставил вас убивать, за что мне это?

Бланш отняла маузер и подошла следующему.

— Ты?

Тот лишь ниже опустил голову. А последний беглец так и не поднялся с колен держась

за промежность, и он явно симулировал.

— Черви. Мне опять брать грех на душу? Что вы в нежить не стреляете? Что вам воевать больше не с кем? Зачем вы в людей стреляете? Поэтому нежить и побеждает!

Данил тоже задумался, спасти парня судя по отрицательному движению головы Лизаветы не было никакой возможности, помрёт в мучениях и помрёт. Думать об нём тоже не обязаны, сели уехали. Но блин, оставлять его так тоже нельзя. Просто пару дней только об нём так и будешь думать, правильно или неправильно поступил бросив его умирать в мучениях. С другой стороны, а вдруг выживет? Хотя кого Данил обманывает? Дождаться когда Бланш пристрелит раненого и забыть? Но это как то неправильно, у неё и так нервный срыв. Дать приказ кому то добить раненого, это всё равно получится Данил добил раненого, просто повесит грех на ближнего. Самое паршивое, что раненый в сознании, и всё слышит и понимает.

Данил собрался будто готов был нырнуть в прорубь с ледяной водой, пока не передумал выхватил пистолет и двумя выстрелами в голову, добил раненого.

— Вот вам лопата. Похороните по человечески. Похороните возвращайтесь к Делегату. Ничего вам не будет. Действительно, люди сейчас должны объединятся, а не воевать друг с другом. Лопату там отдадите.

Данил прошёл не оборачиваясь между остолбеневшими беглецами, и членами его команды, стараясь не показать боли на лице, рана хоть и заделана технологиями нежити, но всё равно не зажила, и сейчас отдача от выстрелов так сильно лягнула, что Данил чуть не выронил пистолет, а уж после второго выстрела, он думал, что сейчас вновь края раны разойдутся. Да и на душе было не хорошо.

— Лизавета долго с перевязкой?

— Почти закончила.

— Ну и поехали.

К лагерю подъезжали молча, каждый погрузившись в свои мысли. Даже желанный автомат Данил как бросил за сиденье, так его и не достал. Есть ли у Шила спиртное? Хотя бы Бланш напоить не мешало бы. Хотя нет, нельзя, недавно поили, сопьётся ведь.

На месте будущей крепости уже начиналась стройка. Делегат ходил и размечал контуры будущего рва и вала, распределял кому какую делянку копать. Завидев же Данила сразу всё бросил направился к нему. Настрой у всех тут был что называется боевой, сам Делегат был тоже радостным и готовым свернуть горы. Лицо же Данилы было немного серым.

— Ты что такой смурной.

— Да…

Данил неопределённо махнул рукой, подбирая слова. Но он похоже слишком долго подбирал слова. На самом деле, что у него случилось было никому не интересно. И Делегат вывалил на него свои проблемы.

— Слушай, нужно съездить на разведку аномалии, у меня совершенно некого послать, даже на охране экономлю. Выручай!

— Хорошо.

Данил плюхнулся назад в кресло, вновь рассчитав силы, и немного скривился.

— Туда.

Данил показал Иришке направление.

Только выехали к последнему бугру перед аномалией, как за нём показалась черная заводская труба. Высоту пока сложно было определить, но судя по всему высокая, так как труба была обтянута паутиной растяжек, а низкие трубы ставить на растяжки смысла не было. Уже сейчас было всем жутко интересно,

что это там такое, даже проишествие с беглецами как то неожиданно быстро даже для самого Данила забылось, видно привыкать стал. Осознавание этого факта немного страшило, но интрига что же там за здание затмевала собой все муки совести. Что же там Котельная? Завод? Откуда корпуса тут появятся?

Данил не слышал, что бы здания в целости сюда переправлялись. А если не переправлялись, то кто его тут построил? Глава Клоповника, ни разу не упоминал что здесь есть строения, хотя они часто делали сюда вылазки.

Чем ближе подъезжали, тем больше из-за холма появлялись подробностей, оказывается труба была не одна, вторая труба оборвав растяжки упала и лежала наискось на крыше какого то храма увенчанного резным куполом и шаром вместо креста. Все кто были в боевом отделении толкаясь высунулись в проём разглядывать, что там за строение впереди. А там с другого конца ещё две трубы поменьше торчало. Во много раз тоньше и меньше высотой, но точно такие же, будто уменьшенные копии больших труб.

Постепенно из-за бугра появлялось строение. Нет это точно не храм, скорее застеклённая квадратная высокая беседка, с красивой крышей, а может будка охранника, вон в неё и лесенка ведёт, не обязательно же только на храмах купола, может кто и сторожку так украсил. А нет, сторожка находилась на крыше другого ажурного строения. А эта крыша стояла ещё на одной крыше. И только шлюпки установленные вдоль средней крыши сразу расставили всё по местам. Это же пароход. Точно он!

Броневик выскочил на бугор и перед ними предстал пароход стоявший посредине степи.

Данил никогда не видел пароходов и первое чему он удивился это длине и форме труб. Во первых они были не квадратные и не овальные, а самые обычные круглые, как у котельной метров двадцать в высоту, не меньше. Во вторых красоте палуб, что сначала приняли все за крышу. Третья палуба, была совсем небольшая, и скорее всего для матросов. Так как бедно украшена. Вторая палуба была в размер парохода. Только жилые помещения занимали половину палубы, остальное места наверное были для прогулок. Первая же палуба практически была прозрачной, тут кроме леса из распорок и подпорок не было никаких помещений. Это учесть что высота её была не меньше шести метров. Правда торчали части паровых машин, и лишь последняя четверть была обшита, там были какие то помещения, возможно и машинное отделение. Здесь на корме обшивки были изображены гигантские символы, скорее всего название парохода. Позади парохода стояло одно гребное колесо, диаметром те же шесть метров и шириной во весь пароход, а это метров пятнадцать. Борта относительно надстроек смотрелись несуразно низкими, будто у какой нибудь плоскодонки.

Сам пароход был сделан из дерева и металла. Борта сделаны из клёпаного железа, а палубы были деревянные. А то что изначально приняли за застеклённый храм, это капитанская рубка, с чудным куполом.

Но вся красота второй и третей палубы, с их ажурными арками, перилами и балясинами меркла с тем что на первой палубе, примерно первую её четверть были аккуратно складированы мешки. Мешки были куда интереснее всей лепнины и позолоты. Данил не поленился посчитать. Десять мешков в высоту пятнадцать мешков в длину. В глубину посчитать было невозможно, но видимо все пятнадцать метров заложено мешками. Дальше невысокие штабеля непонятных мотков. А остальное пространство заставлено деревянными бочками, лежащими на боку и по три бочки в высоту. Было бы что полезное, в этих мешках и бочках.