Перекати-поле
Шрифт:
Но, как и в случае с собственностью тети Мейбл, Трей, казалось, хотел оставить в прошлом и все свои вещи, которые мог бы сохранить у себя.
Тяжело вздохнув, Деке вернулся в дом, чтобы сопровождать жену в ее вылазке на чердак. Это была единственная часть дома, которую они еще не обследовали, потому что переложили эту работу на своего зятя, бывшего строительным подрядчиком. Паула хотела, чтобы Деке был рядом с ней, на случай, если в отсутствие Мейбл здесь завелись пауки или еще какие-нибудь непрошеные гости. Каким-то чудом одна из ламп на потолке все еще работала, и свет ее усиливался
Он почти пропустил это. Как и говорил Трей, его тетя хранила на чердаке в основном чучела трофеев своего мужа, добытых им в его охотничьих походах, и теперь они, высохшие и забытые, кучей лежали в углу, собирая всю пыль. Деке скользнул лучом по груде этих созданий со стеклянными глазами и двинулся уже дальше, но затем быстро направил фонарь обратно.
— Что там такое? — спросила жена, когда Деке заворчал и отошел от нее, чтобы рассмотреть что-то поближе.
Не ответив ей, Деке сунул руку в груду образцов таксидермического искусства и вытащил оттуда большую серую рысь с дикими глазами, обнаженными клыками и выпущенными когтями, запечатленную в положении, когда она готовится к прыжку. У большой кошки, принявшей столь угрожающую позу, обнаружилось лишь одно уязвимое место: у нее отсутствовала передняя лапа.
Глава 48
Из окна своего кабинета Джон следил за тем, как серый БМВ медленно повернул к воротам и на малой скорости степенно подъехал к дому. Честно говоря, он ожидал увидеть что-нибудь вроде красного «корвета», который бешено влетает на дорожку, веером разбрасывая гравий из-под колес и сбивая цветы с кустов жасмина, да еще и опоздав к приготовленному Бетти ленчу. Таким рисовался в воображении приезд его бывшего лучшего друга в связи с детскими воспоминаниями.
Желудок Джона тоскливо сжался. Он подумал, что Иисус Христос, наверное, почувствовал такой же спазм мышц, когда увидел Иуду, входящего в сад в день его предательства.
Он наблюдал за тем, как машина заехала на стоянку для гостей, как дверь ее открылась и оттуда вышел человек, который когда-то был ему братом. Он выглядел совсем как прежний ТД Холл, только немного старше, с поредевшими на макушке волосами, в одежде, на несколько порядков лучше той, которую покупала ему тетя Мейбл. Но он все так же первым делом подтянул брюки и самоуверенно огляделся вокруг, сделав такой до боли знакомый поворот головы. Несмотря на ощущение Джона, что в Эдем пробрался змей, он все же не мог скрыть своей радости. Как бы там ни было, но — ради всего святого в душе! — ему было приятно вновь увидеть Трея.
Джон вышел на крыльцо прежде, чем Трей начал подниматься по ступенькам. Двое мужчин нерешительно остановились, пристально посмотрели друг на друга, а затем, рассмеявшись, обнялись, похлопывая друг друга по спине, как после тяжело доставшейся победной игры.
— Ну, привет, Тигр, — наконец произнес Трей срывающимся от эмоций голосом. — Как поживаешь, черт тебя побери?
— Да грех жаловаться, — сипло ответил Джон, тоже не на шутку разволновавшись.
Они отстранились, чтобы
— Ты никогда не жаловался, — сказал Трей. Он насмешливым взглядом окинул клетчатую рубашку и джинсы, в которые переоделся Джон. — Что? Никакой сутаны и креста в руке, чтобы встретить блудного грешника?
— А что в них толку?
Трей рассмеялся.
— Хорошо выглядишь, Тигр. Может быть, немножко недокормленный, но вы, рьяные служители культа, все такие. Думаю, это должно быть доказательством вашей искренности.
— А ты выглядишь так, что девушки, вероятно, по-прежнему при виде тебя падают замертво. Как насчет пивка перед ленчем?
— С удовольствием. Или, может, сначала занести в дом мой багаж?
— Позже занесешь. Я живу наверху, и мы поднимемся туда. Внизу у нас будет немного шумно. Дети сейчас в школе. А потом они в соседней комнате включают телевизор на полную громкость. Ты поднимайся, а я пока прихвачу пиво в кухне.
Трей ушел, а когда Джон вновь присоединился к нему, тот стоял перед вывешенными на стене групповыми фотографиями их футбольной команды образца 1985 года.
— Вот это была команда, — задумчиво произнес Трей.
— Ну, у нас был отличный квотербек.
— И прекрасный крайний ресивер. Ты был лучшим, Джон.
— Ты тоже.
Трей пожал плечами.
— Только в футболе, и больше ни в чем.
Джон оставил это без комментариев и протянул Трею его пиво.
— Я хотел принести кружки, но потом вспомнил, что ты любил пить прямо из банки. Или сейчас что-то поменялось?
— Да нет, это осталось по-старому.
Они сели. Джон расположился за своим столом, спиной к освещенному солнцем окну, а Трей выбрал большое удобное кресло с мягким пуфиком для ног. Во внезапно установившейся тишине эхом раздались щелчки открываемых банок с пивом. Пауза в их запнувшемся разговоре позволила Джону обратить внимание на ироничный интерес, с которым Трей рассматривал книжные полки на стенах, камин, дверь в спальню в дальнем конце комнаты, балкон.
— Странно, что ты поселился здесь, — сказал Трей.
Джон сделал глоток пива.
— По приезде в Керси я жил в домике приходского священника при церкви Святого Матфея, но потом, когда Харбисоны предложили свою ферму приходу в качестве дома для брошенных детей, переехал сюда и стал его директором. У нас живут десять детей, которые в противном случае жили бы где-то у приемных родителей. С этими дополнительными обязанностями приходилось разрываться на части, так что решил, что проще будет жить здесь.
— Я, собственно, не это имел в виду.
— Я понимаю, — тихо произнес Джон. — Я просто хотел объяснить тебе, почему мы здесь. Что заставило вернуться тебя, Трей?
Трей поднес банку ко рту. После длинного глотка губы его влажно заблестели, и он ответил:
— Я ведь уже говорил тебе. Я приехал продать дом тети Мейбл.
— И все?
— Этот твой долгий испытующий взгляд священника предполагает, что у меня на уме должно быть еще что-то?
— Не нужно играть со мной в твои игры, ТД. Я — Джон, помнишь об этом?