Перекати-поле

Мичем Лейла

Трей оставил мужчину озадаченным, но ностальгический зуд в нем уже прошел. Новость о тренере Тернере очень расстроила его. В сердце возникла беспричинная злость на Тару, но тут же рассеялась. Лаура — доктор Райнлендер — предупреждала его об опасности беспомощной ярости. «Давай не будем подгонять процесс», — сказала она ему. Но какого черта этой потаскухе было умирать и сваливать на своих родителей еще и свою смерть, если она и при жизни уже и так сделала их достаточно несчастными? Как бы он ни пытался ответить на критику тренера Тернера и объяснить ему, почему он порвал с Кэти, тот все равно будет считать его дерьмом за то, что у Трея не хватило мужества сказать всю правду тогда, когда это действительно имело значение.

Следующая остановка должна была

расстроить его еще больше, но, по крайней мере, это было все-таки изменение к лучшему. Заходить внутрь он не будет, он просто проедет мимо кафе «У Бенни» и посмотрит, не мелькнут ли где-нибудь в окне белокурые волосы Кэти. Джон должен был рассказать ей о его приезде в город, и она, возможно, будет ждать его появления в дверях ее кафе каждую минуту. При одной только мысли об этом сердце у него забилось чаще и во рту пересохло. Когда Лаура сказала ему, что он умирает, его первым порывом было улететь домой в объятия Кэти на оставшиеся ему несколько месяцев, поселиться в своей старой комнате в доме тети Мейбл и найти духовное утешение у единственного настоящего друга, который у него когда-либо был.

Но после первого шока, вызванного страшным диагнозом, он в душе посмеялся над своим вопиющим высокомерием. С чего он взял, что Кэти и Джон вновь примут его с распростертыми объятиями, если он оставил за собой одни лишь руины их прежних отношений?

Так что ему нужно было поискать другой вариант с переходом в мир иной, и он решил чистосердечно признаться в обмане, отравившем существование двух любящих родителей и испортившем жизни двум его лучшим друзьям. Он не будет говорить о ложном чувстве несправедливости и предательстве, об эго и гордости, этих все уничтожающих демонах, которые разрушили его душу. Перед лицом смерти у него открылись глаза на те вещи, которые раньше он просто отказывался видеть. Сейчас он приехал для того, чтобы рассказать всю правду и, возможно, попытаться поправить что-то из того, что когда-то поломал. Он покидает эту землю, ненавидимый двумя людьми, которых любил и которые любили его, но не может умереть, не очистив душу от этой лжи.

Он свернул на главную улицу и подумал: «Интересно, будут ли меня уже сейчас узнавать в водителе незнакомого здесь БМВ?» Тренеру Уиллису стоило рассказать об их встрече всего одному человеку, чтобы эта новость тут же облетела весь город.

Большой «Линкольн-Навигатор» перекрывал движение по улице, ожидая, пока от стоянки перед кафе «У Бенни» задним ходом выедет пикап. Эта непредвиденная задержка дала ему возможность получше рассмотреть обновленные витрины с красивыми навесами в синюю клетку и подвесными ящиками с яркими цветами, а также покрашенную желтой краской парадную дверь. Он напряженно всматривался, чтобы разглядеть Кэти, которая двигалась где-то за этими безукоризненно вымытыми стеклами, но вместо этого узнал темноволосую Бебе Болдуин, руководившую очередью посетителей. На него вновь нахлынули воспоминания юности, когда они с Кэти, Джоном и Бебе ели жирные гамбургеры с жареной картошкой, запивая все это колой, которая продирала его горло, словно газированное пламя. Наконец «навигатор» тронулся с места, освободив улицу, и тут он увидел Кэти в белом «лексусе», остановившемся на перекрестке на красный свет светофора.

Он смотрел на нее, боясь мигнуть, чтобы не пропустить ни единого мига, и напряженно вглядывался в лицо, черты которого как бы проступали в памяти, словно на старом фотоснимке в растворе проявителя. Она не видела его. Он узнал эту морщинку между бровей — знак того, что, пока она ждет, когда сменится сигнал светофора, мысли ее заняты только этим. Что он станет делать, если она вдруг очнется от своей сосредоточенности и посмотрит на него своими большими голубыми глазами? Водитель машины сзади коротко просигналил, и Трей ускорился, но продолжал гореть красный, и в итоге ему пришлось остановиться уже на перекрестке в нескольких метрах от того места, где белый «лексус» ждал разрешающего сигнала, чтобы сделать поворот.

Все это заняло какие-то секунды, и Кэти, все такая же погруженная в свои мысли, проехала перед ним; луч солнца вспыхнул на локонах ее коротко подстриженных белокурых волос, осветив знакомые черты профиля. Словно пригвожденный на месте, Трей смотрел,

как она, проехав еще немного по улице, свернула к заднему входу кафе, где раньше в поисках отбросов рылись в мусорных баках бродячие собаки. У Трея появилось искушение поехать за ней, но тут сзади снова просигналили. Могла еще оставаться вероятность, что в отведенное ему время она опять примет его, и тогда все секреты будут похоронены вместе с ним, но он просто не мог так поступить с Кэти: заставить ее полюбить снова, зная, что еще раз будет вынужден ее покинуть. Трей резко надавил на педаль газа и отказался от своего последнего шанса встретиться лицом к лицу с единственной женщиной, которую любил в своей жизни.

Глава 47

Деке Тайсон осторожно присел на старенький диван-качели, стоявший на веранде переднего крыльца в доме Мейбл Черч, прежде чем опуститься на него всем своим весом. Диван оказался достаточно прочным, и он расслабился в ожидании Трея Дона Холла, в то время как его жена Паула в последний раз оглядывала дом, прежде чем заключить сделку о его покупке. По ее настоянию они приехали пораньше, чтобы еще раз осмотреть недвижимость, до того как появится собственник, который будет ходить за ними по пятам и дышать в затылок. Деке не думал, что им следует волноваться насчет того, что владелец дома станет повсюду следовать за ними. После разговора с адвокатом Трея Дона Холла у него сложилось впечатление, что для Трея не так уж важно, купят они дом или нет. Юрист назвал им цену, и в дальнейшем они с Паулой именно с ним обсуждали все детали, касающиеся осмотра, ремонта и документов.

Поэтому Деке был удивлен и даже растроган, когда Трей, который не был в Керси со времени окончания школы, написал ему, что прилетит сюда, чтобы лично привезти документы на дом и чтобы они смогли рассчитаться.

Деке положил руки на свое заметное брюшко — существенная перемена по сравнению с тем, каким видел его ТД Холл в последний раз. В 1986-м, когда Трей с Мелиссой заканчивали школу, живот у Деке был плоским и крепким, а фигура в униформе в стиле вестернов, подогнанная Паулой точно под него, выглядела что надо. Теперь же некогда крепкие грудные мышцы обвисли чуть ли не до пояса, а у Паулы большой круглый зад спорил по форме с тучным животом. С этой старостью все бы ничего, если бы не выглядело так унизительно. «Интересно, — думал Деке, — насколько ТД Холл изменился с того времени, когда его в последний раз показывали по телевизору? Когда же это было? Лет одиннадцать тому назад?..» Мелисса с подругами в школе звали его Сердцеедом, но в основном это было связано с пустыми надеждами девушек, которых он разочаровал, постоянно встречаясь только с Кэти Бенсон. Кто тогда мог подумать, что он так резко изменится и бросит ее? Очевидно, постоянных привязанностей у него так и не появилось, да и детей у него по-прежнему не было. Не жалеет ли Трей сейчас о Кэти и ее прекрасном сыне, которого они могли бы воспитывать вместе?

Только Деке вытянул ноги и надвинул на нос свою ковбойскую шляпу «стетсон», чтобы подремать на весеннем солнышке, как услышал подъезжающую машину. Вот паршивец! Приехал точно, без опоздания. Деке почему-то не ожидал такой пунктуальности. Он мгновенно узнал знакомое лицо, которое стало старше и суше, и спустился с крыльца, чувствуя то же возбуждение, которое испытывал, когда следил за игрой Трея в школе, потом в колледже, а позже и в НФЛ. Даже если Трей Холл уже давно и не на первых ролях, он все-таки был великим квотербеком.

— Привет, ТД, — сказал Деке, встречая его на дорожке к дому. — Добро пожаловать в родной город.

— Похоже, что я мог бы сказать то же самое и вам, шериф Тайсон, — ответил Трей, пожимая Деке руку. — Что, Амарилло вам не подошел?

— Только не для моих золотых лет. Он становится слишком большим и шумным. К тому же Мелисса живет сейчас здесь вместе со своим мужем и нашим внуком.

— Мелисса?

— Наша дочка. Вы были с ней одноклассниками. Окончили школу в один год.

— Ах да, конечно. — На миг показалось, что Трей готов постучать себя кулаком по лбу. — На меня вдруг затмение нашло какое-то.