Перекати-поле
Шрифт:
Она написала письмо председателю комитета по Национальным стипендиям за заслуги, где сообщала, что не будет поступать в колледж этой осенью, как планировала, и получила вежливый ответ, в котором высказывалось сожаление, что назначенная ей стипендия будет отозвана.
Мейбл, озадаченная и шокированная поступком Трея, сказала своей подруге:
— Послушай меня, Эмма, ты должна позволить мне помочь. Кэти сейчас все-таки вынашивает ребенка моего племянника, и у меня есть полное право интересоваться и участвовать в этом деле. Разреши мне, по крайней мере, оплачивать медицинские счета, тогда ты сможешь использовать деньги от страховки Бадди для покупки новой машины. Тебе так или иначе понадобятся хорошие колеса. Что будет, если Кэти придет время рожать, а твой старенький «форд»
Но Эмма отказалась. Дела в нефтяной индустрии Техаса пошли прахом, и нефтяные акции ее старой приятельницы заметно упали в цене. Эмма не могла позволить Мейбл продать их по цене значительно ниже реальной стоимости и потерять при этом дивиденды, составлявшие существенную добавку к ее социальной страховке. Они как-то выкарабкаются, заверила ее Эмма. Кэти обратилась в несколько мест в городе по поводу работы, надеясь, что один из этих вариантов обязательно сработает.
Но не сработал ни один из них. Найденные по объявлениям места кассира в банке, секретаря в местном отделении страховой компании и администратора в офисе окружного сельскохозяйственного консультанта оказались заняты другими соискателями — предположительно потому, что они не могли стать для их работодателей предметом общественного недовольства. Через несколько недель количество предложений работы на рынке труда округа резко уменьшилось, а затем и вовсе иссякло из-за кризиса экономики, основанной на нефтедобыче.
На миниатюрной и стройной фигурке Кэти признаки ее беременности стали заметны рано, что еще больше уменьшило ее шансы найти работу «белым воротничком», и, находясь уже на четвертом месяце, она в конце концов припарковала полуразвалившийся «форд» своей бабушки перед объявлением «Требуются помощники», появившемся несколько недель назад в витрине закусочной «Беннис бургерс».
При мысли о том, что ей, возможно, придется работать в «Беннис», она закрыла глаза и судорожно сглотнула. Ей нравился владелец этого заведения, невысокий, крепкий, общительный мужчина, которому было за сорок. Он носил бороду и редко показывался на людях без прикрывавшего его заметный живот фартука шеф-повара с многочисленными пятнами от жира и соусов. Он унаследовал этот бизнес от своего отца Бенджамина, основавшего закусочную «Беннис бургерс» в середине пятидесятых, и очень гордился им, называя его единственным фамильным бизнесом в городе, предлагавшим гамбургеры. Бенни не был женат и жил со своей матерью, которая вела затворнический образ жизни, и ее котами в доме позади закусочной, но считал своим настоящим домом заведение, а его посетителей — своей семьей.
Но «Беннис бургерс» было местом, которое ее бабушка называла «грязной забегаловкой». Темное и прокуренное, с ревущим музыкальным автоматом и залапанным меню, которое ограничивалось простыми жирными завтраками и гамбургерами с картофелем фри, оно являло собой «рай для тараканов», как говорила вечно ворчавшая Эмма. Она неодобрительно относилась к тому, что толпа старшеклассников средней школы, которым разрешалось покидать кампус во время ленча, предпочитала «Беннис» более современному и чистому «Ватабургер», находившемуся в другом конце города. Некоторые из самых ярких школьных воспоминаний Кэти были связаны со временем, проведенным в «Беннис» в компании Трея, Джона и Бебе в страшноватых кабинках из сосновых досок, — но в качестве посетительницы, а не работницы.
— Так ты хочешь работать здесь, Кэти? Официанткой? — спросил Бенни Паркер, оторопело глядя на нее.
— Я, конечно, знаю, что у меня нет никакого опыта, но я быстро научусь, и…
— Стоп! — Бенни решительно поднял вверх свою грубую от постоянного мытья посуды руку. — Можешь себя не рекламировать. Я сам знаю, что ты быстро учишься. И что ты самая умная девочка в городе. Именно поэтому я и говорю тебе «нет». Эта работа не для тебя.
— Бенни… — От нахлынувшего на нее отчаяния голос Кэти зазвенел, и те немногие посетители, которые пили кофе за стойкой, обернулись. — Это… единственная работа, которую я могу получить.
Его взгляд скользнул по ее животу, красноречивую выпуклость
— Неужто так? — сказал Бенни, и в голосе его послышались злые нотки. — Тогда, думаю, не придется тебя уговаривать обратиться в Первую методистскую церковь. Я слышал, что секретарь их пастора переезжает в Огайо.
— Это место уже занято, — потерянно произнесла Кэти.
Бенни скривился.
— Им же хуже. Ладно, считай, что ты получила эту работу. Признаться, мне бы хотелось, чтобы это было что-то более достойное, но мы тебя поддержим. Когда ты сможешь приступить?
Стоял сентябрь. Занятия уже начались и в университете Майами, и в Лойола, и в Южнокалифорнийском колледже, куда на подготовительное медицинское отделение поступила Лаура. К этому времени она, Трей и Джон уже должны были купить учебники, познакомиться со своими профессорами и определиться с тем, как двигаться к своему светлому будущему. А завтра начнется будущее и для Кэти — в качестве официантки в «Беннис бургерс».
Глава 27
Начался осенний сбор футбольной команды. Общежитие для спортсменов университета Майами заполнилось, одно его крыло заняли футболисты, другое — представители всех остальных видов спорта. Вернувшиеся на занятия опытные игроки — основной состав — поселились в комнатах с равными себе, а новобранцы — с новобранцами. Когда все устроились, Трей удивился, что койку Джона никто не занял. Он промолчал, рассчитывая, что комендант общежития сам сообщит о своем недосмотре в отдел расселения. В его нынешнем положении мысль о необходимости делить жилье с посторонним человеком — приноравливаться к его привычкам и наклонностям (а что, если он любит рэп?) — вызывала у него отвращение. Трей обнаружил, что он страстно стремится к уединению, возможности спокойно поплакать, похандрить, побросать что попало в стенку, если захочется, невзирая при этом ни на кого другого.
Со стороны начинающих, да и основного состава, он чувствовал уважение, которого не оказывали другим новичкам. «Майами Харрикейнс» дополнительно брали всего одного квотербека к своему уже имеющемуся составу, и Трей хорошо понимал, что, если он не сможет зарекомендовать себя, все это уважение испарится так же быстро, как исчезают следы на песке во время песчаной бури. Ему было странно выходить на футбольное поле без идущего рядом с ним Джона. Ощущение было такое, как будто ему не хватало важнейшей части оснащения, и оно не покидало Трея в течение первой недели предсезонной практики. Однако это никак не влияло на его игру, и озабоченность наблюдавших за ним тренеров развеялась уже во время одной из первых утренних тренировок. Трея и ветерана-центрового вместе с командой, составленной из новичков — беков и ресиверов, — выставили против угловых беков, лайнбекеров и сейфти из основного состава в игре семь на семь. После летнего перерыва такая тренировка должна была помочь ветеранам вернуть уверенность в себе и синхронность действий за счет новобранцев.
— Хорошо, Трей, покажи им, на что ты способен, — сказал Фрэнк и, отправляя его на поле, шлепнул по заднице.
Трей подчинился и, отойдя назад, продемонстрировал какую-то невообразимую способность оценить то, что происходит на площадке, а затем легким движением кисти направил мяч точно в ту точку, какую требовала игровая ситуация. Ресиверы из числа новичков иногда роняли мяч, но это было не из-за того, что ошибался Трей. Наиболее зрелищной демонстрацией его умения стал эпизод, когда он, отскочив назад, чтобы избежать серьезной попытки лайнбекера атаковать его, дважды подскочил на носках и бросил мяч на шестьдесят ярдов по длинной дугообразной спирали, после чего тот точно улегся в объятия ресивера в конечной зоне, как младенец укладывается на руках матери.