Перехват
Шрифт:
– Больше десятка, но точнее не скажешь – они в плотной группе…
– Значит, сейчас развернутся в «подкову». Это был пробный заход.
Джек пробежал глазами по шкалам приборов – все включено, экраны на максимальной контрастности, к тому же передняя камера имела инфракрасный режим.
Прежде на «таргарах» ничего подобного не ставили и пилот обходился панорамными очками с прямым световодом или, в аварийной ситуации, использовал смотровые щели.
Джеку тоже приходилось пользоваться заслонками, но очков он никогда не надевал – он
– Они развернулись, Тед! – воскликнул Шойбле, который сильно волновался, хотя ходить в бой ему было привычно.
Джек волновался тоже. Одно дело, когда знаешь, с кем имеешь дело, понимаешь его повадки и гоняешься с ним на равных, а здесь, несмотря на потуги камеры, Джек не видел ни единого блика, потому что коварный враг идеально выравнивал свою температуру с окружающей средой.
Но вот радары его видели.
– Двенадцать штук! Одиннадцать в «подкове» и одна позади них!
– Это главный, – предположил Хирш. – Вон он какой жирненький…
– Бомберы?
– Сейчас узнаем…
Со своей позиции ударила ближайшая зенитка, та самая, что недавно провожала врага огнем. Цепочки снарядов понеслись к целям и стали рваться на максимальной дистанции, выстраивая стену трескучего рокочущего огня. Благодаря такому яркому фону инфракрасная камера «таргара» различила несколько темных пятен, промелькнувших над желтоватым полыхающим пламенем, а затем снова ставших невидимыми.
К первой зенитке подключились еще две, и стрекот скорострельных артавтоматов слился в непрекращающийся рев огня.
На земле стало светло, как днем, и Джек мог различить даже отдельные травинки, но куда били зенитки, понять было невозможно, ведь у них имелись радары, а у Джека – нет.
Все изменилось, когда одновременно включились пушки обоих «греев». Их снаряды не имели реактивных ускорителей, не так слепили глаза, и Джек четко различил момент, когда они достали несколько целей. Засверкали вспышки разрывов, брызнули искры, однако вражеские аппараты все же прошли заслон, и где-то сзади раздался взрыв, да такой сильный, что содрогнулась земля.
Зенитки еще продолжали стрелять, но основная нагрузка ложилась на ту, что стояла за футбольным полем. Ее раскалившиеся стволы торопливо метали снаряды, соревнуясь друг с другом в том, кто первый порвет вражеский строй.
Однажды Джек видел, как работает такой механизм, когда из соседнего батальона Тильгаузену привозили автоматическую пушку «карпера».
Очень уж хитрая там была поломка, а про таланты Тильгаузена знали во всей дивизии. Три дня он ковырялся в механизме, что-то точил, закаливал, швырял в угол и ругался, но потом все получилось, и они возили пушку одну, без робота, в дюны, чтобы проверить ее работу. И к ней доставили три сотни снарядов.
Работа механизма этой пушки произвела тогда на Джека неизгладимое
70
Когда показалось, что все уже прекратилось и получивший отпор противник убрался восвояси, налет начался снова, теперь уже с северо-запада.
В небе сверкнул яркий луч, и ближайшая к складам зенитка разлетелась красноватыми брызгами, а потом сзади, где-то у ангаров, снова грохнул взрыв, но сотрясения земли не последовало. Взрывная волна прошла по руинам складов и, содрав с них кучу мусора, швырнула его в тыл роботам.
– Ух ты зараза! – воскликнул от неожиданности Шойбле.
– Ой-ей! – начал вторить ему Джек, когда во вспышках зенитных разрывов увидел летящий по небу огромный угловатый объект.
Поначалу он решил, что это корабль противника, однако объект стал распадаться на фрагменты и скоро рухнул на землю метрах в ста пятидесяти.
– Это кусок ангара! – крикнул Хирш, и тотчас пушки «греев» затарахтели наперегонки, стреляя почти горизонтально земле. Джеку стало ясно, что некая невидимая пока угроза несется на них с огромной скоростью. Были видны вспышки разрывов там, где снаряды били по врагу, но сам противник продолжал оставаться невидимым.
«Греи» уже применяли не только с зенитки, но и со штатных орудий. Синяя молния «гаусса» сверкнула навстречу врагу, однако тот поглотил ее без видимых последствий.
Джек машинально дернул джойстик, наводя пушку, однако вовремя вспомнил о гранатах и, прикинув упреждение, отстрелил их одну за другой.
Белые маркеры унеслись вперед, а потом округу вновь потряс мощный взрыв, поднялась стена вздыбленного грунта и, словно цунами, ударила по трем роботам.
«Таргар» не устоял и грохнулся навзничь.
– Ты цел? – спросил Хирш.
– Вроде… – ответил Джек, с трудом ориентируясь по замутненным экранам. Впрочем, они исправно работали, как и камеры, но в воздухе висела такая пыль, что не было видно ни единого ориентира, хотя зенитки еще работали.
Поднять «таргар» проблемы не составляло. Пять секунд – и машина была «на ногах». Только теперь Джек заметил сигнальные фонарики на корпусах «греев» и понял, что они оба целы.
– Ты что, обе гранаты отцепил?! – прокричал Шойбле, его слегка контузило.
– Да, обе… – признался Джек. Казалось, пыль проникла в кабину. Он даже чувствовал, как она скрипит на зубах.
– А как ты понял, куда стрелять?! Как ты понял?!!
– Петер, ты чего так орешь? Глухонуло тебя, что ли? – спросил Хирш.
– Да приложило маленько! Чуть с копыт не полетел, так железкой досталось!
– Осколок?
– Вроде… Но большой и неплотный, а может, камень. Все уже нормально вроде. Не ору уже?
– Не орешь, нормально.
– Джек, как ты его заметил?