Переход
Шрифт:
— Ты президент, тебе и решать, — махнул рукой Шапников.
— А вот тут ты, Саша, не прав. В эту упряжку мы вместе впряглись, вместе и тянуть будем, — возразил Цапин.
— Хорошо, дай хотя бы сначала с материалами ознакомиться, после чего и скажу своё веское слово, — перевел все в шутку Шапников.
— Почитай, до конца недели времени хватит?
— Хватит, — произнес советник и тяжело вздохнул.
— Что так тяжело вздыхаешь? — поинтересовался Цапин.
— Устал.
— Послушайте, Александр Дмитриевич, у меня возникла идея, — после небольшой паузы продолжил
— Слушаю вас, Виктор Сергеевич, — натянув маску официальности, ответил Шапников.
— Давай-ка махнем на недельку куда-нибудь в глушь к озеру, на рыбалку с женами и детьми, — предложил Цапин.
— На недельку? — не поверил своим ушам советник.
— Да.
— На недельку не дадут уехать, все равно найдут.
— А три дня? — предложил новый срок президент.
— Три — более реально, — согласился Шапников и добавил, — но только после разработки операции по уничтожению базы.
— Добро, так и сделаем, — подвел итог встречи президент.
Вебер уже неделю не вылезал из совмещенной с кабинетом лаборатории. Откинувшись на спинку кресла, Вебер потер опухшие глаза.
— Все, — произнес он, смакуя это слово. Теперь осталось сущая мелочь — скопировать и перекачать файлы на носитель. После чего десятилетняя работа будет закончена.
Стараясь побыстрее закончить исследования, доктор последние два года пренебрегал безопасностью, забывал отправлять отчеты с копиями записей. В штаб — квартире конгломерата сначала пытались как-то воздействовать на Вебера, но тот заперся у себя в африканском бункере и практически ни с кем не общался. И когда терпение членов конгломерата, казалось, закончилось, Вебер вышел на связь и сообщил, что работа завершена.
— Теперь, — заявил он, выйдя по спецканалу на терминалы членов сообщества, — можно замораживать тело человека без побочных эффектов. Более того, я разработал программу внушения и обучения во время заморозки, — с гордостью произнес Вебер. — При разморозки продукт не только почти остается сохранным, но становится полностью преданным своим хозяевам, к тому же ещё и обученным.
— Во сколько это почти, исчисляется в процентном эквиваленте? — задал вопрос Ямура.
— Девяносто пять-девяносто восемь, — ответил Вебер.
— Неплохо, — согласились члены сообщества.
— Доктор, а кто будет контролировать программы по кодировке? — поинтересовался мистер Ли.
— Господа, пользование программой дело сугубо добровольное. Насколько я знаю, у каждого из вас есть собственное убежище. Из чего следует вывод — кто хозяин, тот и контролирует, — ответил Вебер.
— Господа, как бы не были защищены наши каналы связи, я все же не стал бы им полностью доверять. Думаю, вы удовлетворите своё любопытство, когда прибудете ко мне на «ковчег», — произнес доктор, прекращая расспросы.
Встречу членов конгломерата назначили на конец недели.
— Ещё три дня и я отделаюсь от этого скопища идиотов, — крутясь в кресле, думал Вебер.
Его личные проекты находились на последней стадии разработки. Эликсир молодости создан, побочные эффекты сведены к нулю.
— Это вам не заморозка, когда неизвестно,
Размышления доктора прервал вызов по внутренней связи.
— Соедини, — дал команду компьютеру Вебер.
На экране появилось лицо старшего смены.
— Господин, у нас не выходит на связь дальний пост в джунглях, — доложил он.
— А почему вы мне об этом докладываете? — удивился Ведер. — Есть начальник охраны, пусть он и разбирается. А ты, за то, что меня потревожил, будешь наказан. Эй, там есть кто ещё?
— Господин, господин, — перед камерой вытянулось два охранника.
— Ты, — Вебер указал на охранника с капральскими нашивками, — отведи этого в третий блок и проследи, чтобы ему всыпали двадцать плетей.
— Господин, разрешите, — подал голос старший смены.
— Что ещё у тебя?
— Господин, начальник охраны уехал с тревожной группой на проверку поста. Перед отъездом он приказал, через час доложить вам, если они не выйдут на связь, — быстро проговорил старший смены. Его лоб покрылся капелями пота, а губы заметно подрагивали.
— Отставить, — приказал Вебер охранникам, которые стали выкручивать руки дежурному. Он уставился на экран, где два охранника вытянулись в струнку в ожидании приказа. От отличного настроения не осталось и следа. Услышав доклад дежурного, у него в нутрии образовался кусочек льда, от предчувствия беды.
Вспомнился сон, увиденный им накануне. Ему тогда приснились возникшие из тьмы тени, словно утренний туман, подымающиеся из реки. Они просачивались сквозь строй вооруженных до зубов охранников, окружали его, протягивая к нему свои руки с когтями, напоминавшие кинжалы. Вебер чувствовал их желание вырвать у него сердце и забрать душу. Тени напоминали посланников смерти из рассказов туземцев, которые работали на него. Крик ужаса разбудил его и не дал в ту ночь досмотреть сон. Вебер, открыв глаза, даже не сразу понял, что кричал не кто-то, а он сам.
— Господин, — робко позвал задумавшегося доктора один из охранников.
— Что?
— Господин, какие будут приказания? — спросил охранник. Приступ страха почти сковал его, готов был вырваться наружу.
— Объявляйте тревогу, идиоты, — заорал Вебер, у которого начали сдавать нервы после воспоминаний о сне.
В следующий миг в бункере завыла серена. Коридоры наполнились топотом сотен ног. На несколько десятков метров вокруг бункера, очищенного от деревьев, залил свет. Все двери внутри были заблокированы. Теперь их мог открыть только сам Вебер, единственный, кто знал пароль для компьютера, контролирующего все помещения. Из стен появились стволы автоматических пулеметов, открывающие без предупреждения огонь на поражение по любой двигающейся цели. Раздалось несколько взрывов, и тут же открылась беспорядочная стрельба со всех стволов, что были на внешних стенах. Спустя пять минут стрельба стихла. Вебер, наблюдавший за происходящим по мониторам из своего кабинета, ничего не мог разобрать в хаосе, который творился на верху. Он нажал кнопку вызова.