ПЕРЕХОД
Шрифт:
Необходимо обеспечить больному максимально возможный комфорт. Никаких болей быть не должно. Существуют средства, способные устранить любую боль. Это, конечно, дело врача, но также и родственников. Врач видит своего пациента не каждый час и даже не каждый день. Он обеспечит нужные обезболивающие средства, но умелое пользование этими лекарствами – дело семьи. Не нужно навязывать их больному и давать регулярно, скажем, четыре раза в день. Если боль лёгкая, и больной не хочет лекарства, то и не нужно. Обычно больной боится, что, когда боль усилится, он будет очень
Не нужно бояться привыкания к лекарствам. При аккуратном пользовании и смене лекарств можно не допустить серьёзной зависимости от них, а если больной и привыкнет немного, не такая уж беда. Заставлять человека, близкого к смерти, страдать от болей из боязни, что он привыкнет к лекарствам, жестоко и ненужно.
Внимательный доктор сильно уменьшит опасения больного и его семьи, если скажет: «Я вас не оставлю, я вам помогу».
Раньше в больницах и на дому за больными ухаживали монахини. Было распространено мнение, что, если боль послана Господом, её не следует заглушать. Сейчас, конечно, никто так не думает. Лекарства тоже даны нам Господом.
Всё, что было сказано о болях, относится и к другим неприятным симптомам болезни.
Мы уже писали, что можно применять болеутоляющие средства, но не следует давать успокаивающих (транквилизаторов), голова больного должна оставаться ясной. Снотворные средства допустимы, но без злоупотреблений и только в случае крайней необходимости.
У больных иногда возникает чувство беспокойства и даже вины: «Я затрудняю моих близких». Сделайте так, чтобы это чувство исчезло.
Если в другой мир уходит глава семейства, его тревожит многое. Что будет с его семьей? Сможет ли жена хорошо воспитать детей? Как будут вести себя дети? Сохранится ли мир в семье? Душе и уму умирающего нужен покой. Когда нет земных тревог и забот, легче уйти с миром.
О чём говорить с безнадёжно больным? Можно ли говорить с ним о болезни? А о смерти? Конечно, можно, но не всегда. Ему нелегко начать такой разговор, но он его хочет. Пустые разговоры друзей и посетителей его только тяготят. Если удастся нарушить заговор молчания, то и ему, и родным станет легче. Но как это сделать? Здесь нужен большой такт и понимание настроения и состояния больного. В сфере эмоций безнадёжно больные нередко становятся как дети; они ищут у других понимания, сочувствия и любви. Дайте им это, если сможете.
Одна из больных доктора Кюблер-Росс незадолго до смерти написала письмо ухаживающим за ней сестрам. «Я умираю, и мне страшно. Вы приходите, измеряете мне кровяное давление, а я чувствую, что вы, зная о моей скорой смерти, боитесь, и это усиливает мой страх. Вы боитесь и не знаете, что делать. Признайтесь, что вы думаете, попробуйте позаботиться обо мне. Это то, чего мне так не хватает!»
Постарайтесь облегчить страх человека, близкого к смерти. Конечно, сделать это нелегко, но будь у вас искреннее желание, и интуиция вам поможет.
Больному раскрыться не так легко. Часто лучше не говорить, а слушать. Ему хочется
Если вы близки ему, напомните о важных событиях вашей совместной жизни, с благодарностью вспомните трудные и счастливые дни, пережитые вместе. Спросите, как он спит, видит ли сны и какие.
Иногда легче что-то написать, чем рассказать. Если так – напишите больному о вашем сочувствии. Он останется с вашим письмом наедине и получит облегчение. Написанное доходит часто лучше сказанного.
В начале последней болезни, узнав о её неизлечимости, больной оказывается иногда в состоянии шока. Он не желает видеть и принимать ужасную для него правду. В это трудное время больной особенно нуждается в помощи и сочувствии. Сейчас говорить с ним о смерти нельзя. Наоборот – согласитесь с ним: «Да, это не то, на рак не похоже».
Нужно поддерживать у больного надежду на выздоровление, а если сумеете, даже укрепить её. Желание выздороветь и вера в это творят чудеса, Известны случаи выздоровления больных с запущенным раком. Расскажите об этом больному.
Трудной для безнадёжно больного бывает стадия протеста и гнева. Больной раздражителен, требователен, порой неприятен. Если вы поймёте его состояние, то и тогда найдёте нужные слова.
На более поздних стадиях, когда больной частично принял неизбежное, можно и нужно говорить об этом открыто, он ведь всё время думает об этом, и многое его тревожит. Можно рассказать ему то, что известно науке о жизни после смерти тела, дать почитать книги об этом или, при возможности, познакомить с человеком, чья душа выходила из тела.
Мы уже писали, что Кюблер-Росс сообщала больным, что пишет научную работу о смерти, и просила их рассказать о своих переживаниях и ощущениях. Она пишет, что больные не пугались, а наоборот, охотно соглашались и получали от рассказа облегчение.
С людьми, знающими, что их болезнь неизлечима, можно говорить, не скрываясь. Спросите у них, что они чувствуют, чего желают. Что хотят успеть сделать? К больному могут прийти мысли о других, забота о них, и ему станет легче. Иногда можно спросить прямо: «Ты боишься?», «Ты молишься?».
Один из больных сказал, что когда он узнал, что его рак неизлечим, ему стало легче. Прежняя неопределённость вызывала колебания надежды и отчаяния, а это хуже всего.
Американцы, как обычно, не только советуют, но и идут дальше. В Соединённых Штатах существует специальная организация под названием «Рак – ещё не конец». Члены этой организации – больные и их семьи – собираются вместе, рассказывают о своих мыслях и переживаниях, беседуют. В беседах принимают участие и врачи, которые понимают, что традиционное отношение медиков к смерти (замалчивание) пациентам не помогает. Цель этой организации – помочь неизлечимым больным преодолеть стремление уйти от людей и как можно дольше продолжать жить полноценной жизнью. Теперь такие организации есть и в других странах.