Перегрузка
Шрифт:
— Не будем детьми, — сказал архитектор, услышав от Нэнси об этой сумме. — Бердсон занимается прибыльным рэкетом.
Нэнси еще узнала и то, что сбор денег в “П энд ЛФП” продолжался.
Дейви Бердсон до сих пор нанимал университетских студентов — всегда существует новое поколение, нуждающееся во временной работе и деньгах. Задача их заключалась в том, чтобы заполучить как можно больше ежегодных членов и уговорить прежних продолжать выплату взносов. Вероятно, Бердсон теперь уже не обманывал студентов; очевидно, он понимал, что это становится опасным. Но бесспорно и то, что огромные
Что Бердсон делал с деньгами? Вопрос непростой. Конечно, он развернул активную кампанию против “Голден стейт пауэр энд лайт” одновременно на нескольких фронтах, и временами успешную, а это создавало у членов движения впечатление, что они отдали деньги не напрасно. Но сомнения у Нэнси оставались.
С помощью бухгалтера она сделала арифметические подсчеты. Если даже допустить очень большие расходы и высокое жалованье самого Бердсона, то общие траты не могли превысить даже половины поступлений. Куда же девалось остальное? Оставалось предположить, что Бердсон, являясь единоличным владельцем “П энд ЛФП”, использовал организацию для перекачки денег в другое место.
Но доказательств у Нэнси не было. Пока не было. Ее помощник-бухгалтер сказал, что со временем налоговая служба по проверке доходов может потребовать финансового отчета у Бердсона. Но у этой службы в настоящее время маленький штат и до проверки некоммерческих организаций типа “П энд ЛФП” руки у нее дойдут не скоро.
Бухгалтер спросил, не хочет ли Нэнси, чтобы он намекнул налоговой службе об “Энергии”.
Она уверенно ответила, что пока еще это не требуется.
Бухгалтер консультировал Нэнси потому, что ее отец был важным клиентом его фирмы. То же относилось и к юристу, за помощью к которому часто обращался Мило Молино. Нэнси пригласила к нему бывших студентов и попросила их в письменной форме дать показания. Они охотно согласились.
Она тщательно собирала досье.
Нэнси узнала о других источниках доходов Бердсона. Он читал лекции в университете и печатал свои статьи. В этом не было ничего странного и необычного, просто еще один источник дохода. Но что же Дейви Бердсон делал со всеми этими деньгами?
На одном коктейле она услышала, что Бердсон от имени своей организации обратился в клуб “Секвойя” за финансовой помощью. Нэнси считала это маловероятным, но даже если это и было правдой, престижный клуб “Секвойя” не станет связываться с такими людьми, как Дейви Бердсон, в этом она была убеждена. Но по своей привычке проверять все Нэнси и здесь пыталась прозондировать почву. Пока безрезультатно.
Наиболее интригующее событие произошло в один январский день. Нэнси ехала на своем “Мерседесе-450 СЛ” и вдруг заметила Бердсона, шедшего по улице. Не задумываясь она поехала следом за ним. Она оставила машину на стоянке и поспешила за ним, сохраняя определенную дистанцию. То, что случилось затем, походило больше на шпионский роман.
Хотя Нэнси была уверена, что Бердсон не заметил ее, он вел себя так, будто ожидал слежки за собой. Сначала он зашел в многолюдный вестибюль отеля. Оглядевшись, нырнул в комнату для мужчин и несколько минут спустя вышел в темных очках и в фетровой шляпе, хотя до этого был без головного убора. Перемены
Она чуть не упустила его, когда он вскочил неожиданно в автобус. Двери быстро захлопнулись за ним, и автобус поехал.
Возвращаться к машине не было времени, но, к счастью, появилось такси. Нэнси оставила машину. Она достала двадцатидолларовую купюру и обратилась к шоферу, молодому негру:
— Поезжай за автобусом, не теряй его из виду, но так, чтобы было незаметно, что мы преследуем его. На каждой остановке я должна видеть, кто выходит.
Водитель сразу же согласился:
— Все сделаем, леди! Только сядьте на заднее сиденье и позвольте мне действовать.
Он был проворным и находчивым, дважды обгонял автобус и затем пропускал его. Когда они оказывались близко к автобусу, она отворачивалась. Но как только автобус делал остановку, такси занимало такое место, что она видела всех выходящих. Бердсон долго не появлялся, и Нэнси уже подумала, что упустила его. Они проехали около четырех миль, когда он появился.
Она видела, как он оглядывался по сторонам.
— Вот этот, с бородой, — она указала шоферу.
— Я вижу его, — таксист проехал мимо, даже не взглянув на Бердсона, и притормозил.
— Не поворачивайтесь, леди. Я наблюдаю за ним через зеркало. Он переходит через улицу. — Через минуту или две он сказал:
— Будь я проклят, если он не собирается сесть в другой автобус.
Они поехали и за вторым автобусом, но уже в противоположном направлении. На этот раз Бердсон вышел через несколько кварталов, также посмотрев по сторонам. Неподалеку находились несколько машин такси. Бердсон сел в одну из них и поехал. Нэнси видела его напряженное лицо через заднее стекло машины.
Нэнси приняла решение:
— Пусть он уезжает. Отвези меня обратно. Да, не стоило рисковать. Она надеялась, что Бердсон не заметил преследования, но, если бы она настояла на дальнейшей погоне, он, несомненно, обнаружил бы ее. О том, куда он ехал и зачем, можно было узнать и по-другому.
— Леди, я что-то не понимаю вас, — недовольно сказал шофер, когда они изменили маршрут. — Сначала вы следите за ним. Затем отказываетесь. Даже не подъехали, чтобы посмотреть номер такси.
Пришлось объяснить ему, что она боялась быть замеченной. Он выслушал и кивнул:
— Ладно!
Через несколько минут он снова повернулся к ней:
— Вы все еще хотите знать, куда поехал борода?
— Да, — ответила Нэнси. Чем больше она думала о мерах предосторожности, которые принял Бердсон, тем сильнее была ее уверенность, что происходит нечто важное, о чем она должна была узнать.
— Знаете, где этот парень обитает? — спросил водитель.
— Его домашний адрес? Нет, но это не так трудно узнать.
— Может быть, нам сварганить одно дельце? — предложил таксист. — У меня есть два приятеля. Они не работают, но у них есть машины с рациями. У меня также рация. Мы можем следить за бородой, подменяя друг друга, когда кто-то утомится.