Переговорный процесс
Шрифт:
– Я их не вижу, – прошептал он в микрофон.
– Автоматику включил? – напомнил Соловей.
– Да, – Донкат тут же дернул подбородком, перебрасывая тумблер.
Космоштурм не стал акцентироваться.
– Хорошо, только «Дырку» вниз опусти, – приказал-посоветовал он. – Как только увидишь или почувствуешь выстрел, тут же стреляй перед собой в землю. И только потом по ним.
– Зачем? – не понял Донкат.
– Позже, – прошипел Соловей. – Просто сделай, как я сказал.
– Есть, – Степа
Он переместил плазменник вперед так, чтобы тот свешивался, смотря в землю. Удобно. Опять интересно, это и есть фирменный стиль русского космоштурма?
Карандаш тем временем начал терять терпение.
– Вам придется поверить мне на слово, – донесся его голос из-за деревьев.
Да где ты, зараза? А, вот он. Сканер шлема показывал красноватые точки, которые не могли быть ничем иным, кроме противника.
– Сергей Петрович, – позвал Степа. – Вот же они. Может, накроем их, пока разговариваем?
– Это обманки, – не повелся Соловей, продолжая вести их в фантасмагорическом танце. – Первая задача в бою – обмануть автоматику. Так что как минимум половина из них – ложные цели. Мы, кстати, тоже. Если они решат накрыть нас по приборам, то попадут далеко не сразу.
Степа озадаченно замолчал. Предстоящий бой, да и вся остальная жизнь космоштурмов переставала казаться простой и понятной.
– Вы живы только потому, – не успокаивался Карандаш среди цветущих деревьев, – что на яхте никто не умер.
– Болтун, – негромко бросил Соловей. – Если есть приказ, нужно выполнять. Что языком-то зря трепать?
– Считаю до трех, – как будто услышал его Голсикис. – Или вы останавливаетесь, или мы открываем огонь. Раз, два… три.
В проскальзывающей мимо картинке мира мелькнул короткий проблеск. Не соврал Карандаш.
– Огонь! – хлесткий крик космоштурма заставил Степины пальцы судорожно сжаться.
И тут же перед ним вспух белый шар взрыва: «Дырка» не подвела. Соловей тут же рывком дернул его в сторону, уводя из-под огня. И к Степиному взрыву тут же добавились еще и еще. Волна жара прошила даже через убээс. Фильтры зачернили стекло забрала до непроглядной темноты. Светились только точки целеуказателей. Их подхватило и как сухой листок швырнуло в сторону.
Удар. В подушечку на затылке врезалось что-то твердое, боль на секунду погасила сознание.
– Подъем, – рычит Соловей, бульдозером поднимаясь на ноги.
Степу хватает только на то, чтобы встать на колени.
– Огонь! Огонь! – со стороны космоштурма донесся ритмичный грохот выстрелов.
Донкат, ничего не понимая, тоже нажал на гашетки, изо всех сил стараясь совместить прицелы с горящими точками. Вокруг по-прежнему ничего не было видно. Руки затряслись, но теперь Степа знал, чего от них ждать, и не дал локтям
– Шевелись! – Соловей потащил его куда-то в сторону. И как он хоть что-то видит в этой каше?
Из черной метели вдруг вылетели несколько разрядов. Врезались в грудь Степе и разлетелись искрами. Жив! Защита сработала! С басовитым гудением мимо пронесся яркий сгусток плазмы.
– Аа-а-а!!! – Степа, перебирая спотыкающимися ногами, судорожно старался успеть за почти бегущим космоштурмом. Но стрельбу не бросил. Точка – прицел – выстрел. Точка – прицел – очередь. Поворот. Соловей дернул его в сторону, и они опять чуть не упали. Кажется, или точек стало меньше?
– В землю! – заорал космоштурм.
Степа сам не понял, как догадался, но сунул ствол плазменника в землю и нажал на спуск. И уже осознанно прыгнул в сторону.
– …мать, – его движение с соловьевским не совпало, и они все-таки покатились по земле, уходя от раскаленного белого шара. Еще череда взрывов.
А потом еще. Только громче. Гораздо громче. Даже Степа понял, что стреляет не оружие коспехов. «Терьер» взялся за дело? Или «Крокодил»? Но точек-то стало меньше. Точно меньше.
Шарахнуло так, что Степа с Соловьем, едва приподнявшись, снова рухнули на землю. Где-то наверху взревели двигатели бота.
– Не сидеть! – Соловей дернул Степу, заставляя встать.
Еще одна череда взрывов. Беспорядочная пальба. Негромкие выстрелы какие-то. Красные точки исчезали и появлялись вновь. Правда, не в тех местах. Странно. Но сейчас не до этого. Взрыв, еще один. Опять выстрелы. Только реже. Взрыв, взрыв, взрыв. Одинокая очередь прозвучала даже как-то жалко. Взрыв. И тишина…
Красных точек не было, их сменили зеленые. И… тишина. И неловкое кружение: Степа спиной чувствовал, как космоштурм припадает на правую ногу. Или левую? Не понять. Но… тишина.
– Не стрелять, – прохрипели наушники голосом Соловья. – Осмотреться.
Степа помотал головой. Ни осмотреться, ни отдышаться не получалось. Получалось только сипеть.
– Шойс, – позвал Соловей, и Степа сжался. Вот сюда добавить еще и сакса…
– Иду, – громовой рык Декстера мог сравниться с недавними взрывами.
– Не надо, – перехватил его космоштурм. – Просто осмотрись. Что происходит? Мы вообще ничего не видим. Но атака кончилась.
– Я тоже плохо понимаю, – отозвался сакс через секунду. – Коспехи, по монитору судя, на месте, но вот ботов не видно. «Терьера» вы сбили…
– Сбили?! – хрипло не поверил Соловей.
– Сбили, – подтвердил Декстер. – По крайней мере, я его уже не вижу, а с вашей поляны идет дым.
Соловья услышанное отчего-то не порадовало. Вместо радости он ускорил кружение. Опять. У Степы начала кружиться голова.