Переговорный процесс
Шрифт:
Все, время посиделок кончилось. Голова вроде не так уже и болит. Пора вставать. Степа поднялся на ноги, поморщился от напомнившей о себе боли и посмотрел на Соловья, протянув изрядно полегчавшую фляжку.
– Что делаем, Сергей Петрович?
– Шьем подушку, – космоштурм принял виски, глотнул и передал дальше, Декстеру. – Укрепляем тебе голову, ищем транспорт и двигаем в Сатаваку, она тут недалеко. Ну а уж там расходимся по своим делам. Приключения заканчиваются, остается рутина.
Эти слова как будто подвели черту под всеми нервами, напряжением, беготней. Из всей пятерки
Степа с грустью посмотрел на мягкие обводы убээса Селены. Что, неужели это все? А? А как же? Что именно «как же», он сформулировать не мог, и от этого становилось еще горше. Или это виски?
Селена почувствовала его взгляд и посмотрела в ответ. Своим обычным открытым взглядом. Ровным и дружелюбным. Только каким-то немного отстраненным. Потом почему-то отвела глаза. Повернулась и пошла обратно, в сторону видневшихся вдалеке административных зданий, откуда они только что с профессором пришли. Степе показалось или в ее глазах промелькнуло что-то необычное? Да нет, какое там «необычное»? Это все виски. Проклятый дешевый теплый виски. Не забыть бы название. Чтобы никогда в жизни эту гадость больше не пробовать.
– Чего хмуришься? – Декстер, не рассчитав силы, хлопнул его по плечу. – Голова?
– Ага, – Степа сунулся вперед, в затылке рванул заряд плазмы. Но он даже обрадовался этой боли. – Голова, зар-раза.
– Ну, пошли лечиться, – сакс несильно потянул его за плечо.
Степа хотел туда, за Селеной, в совершенно другую сторону, но повода все никак не находилось, и пришлось уступить. И, уже сделав первый шаг, Донкат обернулся, высматривая невысокий силуэт. Она как будто почувствовала. Обернулась, встретила взгляд… и двинулась дальше. Степа остановился…
– Смотри, что нашел, – Соловей вынырнул из-за плеча Декстера, как чертик из табакерки. В руках он держал какую-то небольшую квадратную подушечку с пришитыми тесемками. – Как раз то, что требовалось. Померяй.
Степа вырвал из его рук эту треклятую подушечку, приладил к затылку, не обращая внимания на протестующий затылок, и торопливо затянул тесемки на лбу.
– Годится?
– Ну, как тебе сказать, – протянул Соловей, подозрительно рассматривая новый Степин облик. – Функционально, да, но вот…
– Отлично, – перебил его Донкат. – Это все? Я могу идти?
– Вообще-то можешь, – развел руками Соловей. – Только ты на себя-то посмотри.
Он протянул Степе шлем, в полированной поверхности которого играло веселое солнце.
– Да чего смотреть? – отмахнулся Донкат. – Жить буду, и ладно. А стрелять она не мешает. Ну что, пойдем искать транспорт?
Он бодро улыбнулся и двинулся в сторону зданий, стараясь не бежать и не выглядеть торопящимся.
– Пойдем, – озадаченно пожал плечами космоштурм, глядя в удаляющуюся спину. – Отчего бы не пойти, коли идется.
Он посмотрел на Декстера. Тот в ответ многозначительно поджал губы. И показал глазами куда-то вдаль.
– А-а-а, – понимающе протянул Соловей. – Коне-ечно. Ну тогда нам обязательно надо проверить вон там, – космоштурм указал в противоположную сторону. – Мне кажется, там точно должна быть
– Вне всякого сомнения, – подтвердил переводчик на плече сакса.
Бот в гараже действительно был. Старенький, полугрузовой, но вполне рабочий с виду. Им хватит. Но Степу интересовал вовсе не он, а невысокая фигура в женском убээсе, рассматривающая что-то на борту грузовичка.
– О, есть? – нарочито бодро обрадовался он.
– А? – Селена чуть повернулась, не посмотрев на него. – Да, все в порядке. Я не механик, но, по-моему, он нормальный.
– Ну и здорово, – Донкат подошел к боту, Селена чуть подвинулась.
Он открыл дверь, с умным видом заглянул внутрь. Ни черта, откровенно говоря, не увидел и захлопнул.
– Теперь есть на чем добираться.
– Ага, – нейтрально подтвердила Селена.
Повисло молчание. Степа честно смотрел на ветхий бот, судорожно пытаясь придумать, что еще можно сказать. Как назло, в голову не лезло ну совсем ничего. Как будто проклятый шлем выбил оттуда все мозги. А может, так оно и есть? Степа скосил глаза на Селену. Она тоже рассматривала грузовик. Только дверь. Долго они будут изучать это барахло? Сейчас ведь Соловей с Декстером подойдут. И еще профессор где-то бродит.
Селена взялась за ручку двери. Правильно, если он и дальше будет из себя изображать памятник неизвестным орбитальным лифтерам, она еще и уедет. Без него… А в голову так ничего и не приходит.
– А он заправлен? – измученный мозг схватился за первое, что смог родить при взгляде на грузовик.
– А зачем его заправлять? – не поняла Селена. – Он же не орбитальный, на батареях.
Степа тут же проклял свою глупость, но тут пришло спасение. Или наоборот, как посмотреть. Селена подняла на него удивленные глаза и вдруг прыснула, прикрыв рот ладошкой. Тонкой и хрупкой на фоне громоздкого рукава убээса. Что такое?
– Ты теперь всегда так будешь ходить? – она указала на его лоб.
– А что не так? – не понял Донкат.
Он прикоснулся рукой ко лбу и вдруг понял. Тесемки. Прямо посреди лба у него красовался завязанный бантиком узелок от тесемок. А сзади, надежно прикрывая затылок, покоилась расписная подушечка. И где ее только Соловей раскопал?
– А-а, – он улыбнулся. – Ты про это. Ну да, наверное. Пока не отращу себе что-нибудь, в чем можно в убээсе с орбиты падать.
– Будешь как настоящий космоштурм ходить? – Селена улыбнулась в ответ, и неловкость, висящая в воздухе гаража, вдруг пропала. Стало легко. – С косичкой? Чтобы девушкам нравиться?
– А им нравится? – удивился Степа.
– Ну, многим – да, – пожала плечами Селена.
– Многим? – Степа пристально посмотрел на Селену. – А меня многие не интересуют. Я хочу только одной нравиться. Если ей нравится косичка, я хоть до пояса отращу. Если нет – нет.
Девушка отвела взгляд. И опять повисло молчание.
Ну что? Степа набрал воздуха в грудь. Все сказано. Дальше молчать глупо. Чем дольше он будет тут стоять столбом, тем труднее будет сказать следующее слово. А не сказать вообще нельзя. Потому что в этом случае лучше бы его с лифта в самом начале сбросило. Или еще где…