Переговорный процесс
Шрифт:
– Не-а, – повертел головой Степа. – Просто курить хочется.
В раскрошенной пачке оставалась последняя сигарета, никак не дающая Степе покоя.
– Покури, – так же вальяжно разрешил космоштурм.
Степа повернулся, осматривая их очередное временное прибежище.
Разговор с Селеной вышел на удивление кратким. Вернее, даже не с Селеной, а с командиром космоштурмов, прибывших на помощь. Степе, как вызвавшемуся вести переговоры, сообщили, что до Сатаваки их довезут. И это было, собственно, все. Точка.
Приземлившаяся «Жаба» приняла на борт
Штурмовой бот стартовал, тряска закончилась, «Жаба» легла на курс. По оценке Соловья им лететь где-то около часа. Степа поначалу бродил по отсеку, отвыкнув за последний час от пассивного отдыха, а потом успокоился. Огляделся, выдохнул, и захотелось поболтать.
– А тут можно? – Донкат огляделся. Отсек-то немаленький, рассчитан бойцов на десять, но все ж таки пространство-то замкнутое. Куда дым девать? Хотя, куда он девается на яхтах?
– Конечно, нельзя, – улыбнулся космоштурм.
– А как тогда? – не понял Степа.
Соловей молча поднялся и побрел куда-то ко входу. Распахнул какой-то технический лючок, вытащил провод с двумя разъемами и переткнул контакт из одного во второй. Тут же раздалось басовитое гудение вентиляции. Соловей плюхнулся на место.
– Учись, человеком станешь.
– Не хочу, – насупился Степа. – Сколько раз говорить, что я не собираюсь становиться космоштурмом? Зачем мне знать, как принудительно включается вентиляция в вашем танке летающем?
– Ты и в убээс не хотел учиться влезать, – заметил Соловей. – Сколько времени ты в нем уже?
Донкат сжал зубы. Сказать было нечего. Но сдаваться он не собирался.
– И что? Нам осталось только до администрации добраться, а дальше контракт, и все.
Сказал, и сам понял, что сморозил глупость. Еще ни одного контракта он на первой встрече не подписал. А уж в таком-то антураже… Соловей тут же не преминул подтвердить его мрачные мысли. Правда, в несколько ином ключе.
– До администрации еще добраться надо. Если тут уже «Жабы» летают, то я не берусь прогнозировать, где и когда мы найдем нашего контактера.
Степа помрачнел. Продолжать эту тему, от которой того и гляди депрессия начнется, желания не было никакого. Он прислушался к гудению вытяжки, достал последнюю сигарету из мятой пачки и демонстративно прикурил от контакта на запястье. Вот вам…
Соловей, глядя на этот демарш, не произнес ни звука, зато приоткрыл глаз задремавший было Декстер.
– Эй, приятель. Если ты думаешь, что мы тебя из вредности тут гоняем, ты глубоко заблуждаешься. Этот контакт завязан на общую операционную систему. Сгорит – полетит все управление убээсом. Проверено на личном опыте. Будешь ходить, как раненый в задницу пингвин. А другого убээса у нас нет.
Степа зверски захлопнул крышку и
Он думал, что после всего пережитого не сможет и глаз сомкнуть. Ничего подобного. После выкуренной сигареты Донкат тут же провалился в сон. Да такой, что не сразу сообразил, чего от него хочет это лысое чудовище, в который уже раз не дающее ему спокойно пожить.
– …авай, приехали, – Соловей добродушно улыбался, протягивая его мешок.
Донкат моргнул и включился.
– А? Что? Уже?
– Уже, уже, – раздалось сбоку гулкое ворчание Декстера. – Конечная станция, гала-люкс дальше не идет.
Степа сел, пытаясь распрямить затекшие мышцы. И как это космоштурмы сутками из скафандров не вылезают? Короткий сон облегчения не принес, наоборот. Голова стала еще тяжелее. С трудом соображая, что от него хотят, Степа встал, пристраивая на плечо рюкзак с бесценными домашними вещами, которые являлись единственными свидетельствами, что где-то есть нормальная жизнь. С посиделками, офисами, работой, друзьями, девушками. А не ботами, плазменниками и бешеными коспехами с космоштурмами. Донкат помотал головой, борясь с противной липкой одурью.
– Куда идти? – одурь пока побеждала со счетом примерно 3:1.
– Еще никуда, – пожал плечами сидящий Соловей. – Дверь откроют, тогда и пойдем.
4:1.
– А-а, – Степа плюхнулся на сиденье. Одурь тут же пошла в атаку опять, и Степа чуть было не отрубился.
И тут же со скрежетом сработал замок на двери переборки. Донкат уставился на него с откровенной ненавистью. Они точно сговорились.
Дверь распахнулась, и в отсек всунулась еще одна абсолютно лысая голова. Донкату к его прострации не хватало только дубль-Соловья. Мир как-то сместился, расплылся и поехал куда-то вбок. Ой, нет, Степа рывком выпрямился, пора просыпаться.
Всунувшаяся в отсек голова прислушалась. Нахмурилась. Космоштурм зашел в отсек весь, посмотрел вверх.
– Почему включилась вентиляция?
– Курили, – безмятежно глянул на него Соловей.
– Сигнализация не сработала, – напрягся тот.
– Не сработала, – Соловей откровенно забавлялся.
Пришедший космоштурм внимательно посмотрел на него, хотел было что-то сказать, но так и не собрался.
– Можно идти? – Соловей выждал паузу, поднялся на ноги и подхватил свой рюкзак.
– Можно, – боец чуть сдвинулся, освобождая проход.
Соловей начал пробираться вперед. Перед дверью он остановился, постучал пальцем по техническому лючку, где он переключал провода, и указал на него космоштурму. Тот набычился, понимая, но Соловей уже вышел. Декстер пробирался так, что бойцу пришлось серьезно подвинуться, давая ему проход, так что эмоций саксу не досталось. А зато выходящий последним Степа получил весь заряд раздражения, накопленный космоштурмом. Тут, правда, выручила, как ни странно, та же одурь. Злобный взгляд прошел сквозь Степу, как через облако. Ни входа, ни выхода. Ну хоть какая-то польза от дурной головы.