Перед бурей

Лунин Артем

Мир по-прежнему казался серым, пойди пойми, от охватившего Алека яррка или просто от усталости. Гению ненависти всегда грозит опасность надорваться, сгореть в пламени собственной ярости.

Да, про пламя…

Алек оглянулся, сосредоточился. Неровно дующий ветер изменил направление, пришпоренный человеческой волей, в свою очередь подхлестнул пожар.

— Эй!..

Двое разбойников внезапно вынырнули из-за угла сруба, и Алек, не раздумывая, ударил того, который оказался ближе.

Меч застрял в теле.

Меч

второго рассёк ему бок, проткнул бы насквозь, но Алек успел повернуться, так, что сталь лишь скользнула по рёбрам. Выпустив рукоять своего меча, вой качнулся вперёд, оружная рука противника оказалась зажата между телом и локтём.

Алек изо всех сил боднул головой в лицо. Хрустнуло, голова врага запрокинулась.

И Алек вцепился зубами в открывшуюся грязную шею.

Противник взвыл и забулькал. Отплёвываясь хлынувшей солёной кровью, вой встал. Позвал меч в руку и коротким взмахом превратил рваную рану в широкий разрез.

Кэвин согнулся пополам, и на этот раз уже Араган придерживал его, пока мальчишку жестоко тошнило.

— Нашёл, время, харай тебя!.. — ругнулся Алек. — Пошли, пошли!..

— Ты ранен!.. — прохрипел отец.

— Плевать на рану, всё потом! Идём же!..

Ещё один разбойник преградил путь, заорал, увидев окровавленное лицо Алека, попятился, споткнулся о камень и упал. Додумался притвориться мёртвым — и только потому остался жив. Алек отвлёкся на следующего, телекинетическим импульсом швырнул так, что стена, в которую тот врезался, покосилась и обрушилась. Алек ругнулся, дёрнул мечом, расчищая путь, брёвна и камни полетели во все стороны.

— Как тебя, Кэвин? Иди сюда.

— Угу, — мальчишка с должным трепетом предстал перед своим дором. И позорно, по-девчоночьи завизжал, вдруг воспарив.

— Не сопротивляйся, — с досадой сказал Алек. Кэвин поднимался всё выше, беспомощно хватаясь руками за воздух. Его тряхнуло, перевернуло вверх тормашками, и земля бросилась навстречу.

— Прекрати, я же тебя уроню!.. — рявкнул Алек. Мальчишка попытался расслабиться, и жёсткие телекинетические тиски сдавили его тело, швырнули вверх…

И относительно мягко перевернули и приземлили на скалу, нависающую над лагерем. Кэвин всё-таки рухнул от толчка на колени, поднял голову…

Над ним нависала небритая оторопевшая рожа.

Не успел мальчишка испугаться, как рожа исчезла — её обладателя смахнула с камня вниз быстрая мысль Алека. Тело тяжело грянулось о камни.

— Спокойно, пап… только не бойся…

Араган охнул, взлетая. Алек вёл его медленно и осторожно, поставил на камни.

— Держи!.. — крикнул молодой вой, и Кэвин, заворожённый зрелищем полёта, спохватился, шагнул и подхватил. Араган очумело мотал головой.

— А ты?.. — крикнул вниз. — Я не смогу… Парень?..

Кэвин замотал головой. Он, пожалуй, мог бы поднять человека, если тот не сопротивляется телекинетическому воздействию — но сейчас, в спешке и страхе…

Молодой

вой смерил взглядом скалу — не стоит и пытаться забраться по ней однорукому, истекающему кровью. Молча повернулся и нырнул в пожар.

— Алек!.. — растеряно крикнул вслед отец.

В лицо словно дохнуло жаром Базес, пустыни-ада. Теперь Алеку грозила опасность сгореть в своём огне в самом реальном, а отнюдь не в метафорическом смысле. Ругаясь и кашляя, он пробирался в тяжелом раскалённом воздухе. Чуть не заблудился, но всё же смог выйти к тропе, ведущей на скалу со Знаком.

Здесь, на краю лагеря, два разбойника рвали друг у друга из рук мешок с чем-то металлически гремящим. Ещё один валялся на камнях, истекая кровью. Алек стукнул дерущихся лбами. Из мешка вывалилось богато украшенное блюдо, со звоном покатилось по камням и улетело вниз. Алек проводил его взглядом, пожал плечами и швырнул разбойников следом.

На толпе ему встретились ещё двое. Первый, в копоти и грязи, с рёвом взмахнул секирой, промазал, Алек только чуть-чуть подправил движение, и тать улетел вниз. Второй глянул Алеку в лицо и прыгнул сам. Удачно, застрял в колючих зарослях. Может быть, и выживет.

Алек поднялся наверх.

Кэвин сидел под Знаком, глядя перед собой. Почувствовав взгляд Алека, он вздрогнул и сжался.

— Я не виноват… — проблеял мальчишка. На щеке и руках у него была кровь, в плече торчал обломок стрелы.

— В чём? — Алек подошёл и едва не споткнулся о тела, скрытые за камнями.

Вонь перебивал запах крови. Громадный и тяжелый как тролль мужчина лежал, раскинув руки, в луже крови. Нож Кэвина торчал из его шеи. Другой, небольшой жилистый парень, валялся поодаль с разбитой головой.

Алек медленно перевёл взгляд на третье тело.

Араган лежал ничком, и под лопаткой у него торчал обломок стрелы.

Алек упал на колени рядом. Так нечестно. Я ведь всё сделал, я почти спас!..

Стрела, должно быть, чуть-чуть не достала до сердца. В лёгких кровь. Необходимое для исцеления сосредоточение терялось, рассыпалось, в стенки черепа бился страх, руки путали последовательность действий. Молодой вой чувствовал, как жизнь утекает из тела отца.

Папа

Прости меня

Вспышка памяти. Рита читает лекцию о ранениях в лёгкие. Негромкий размеренный голос живо напоминает Алеку Школу, слушайте внимательно, ученики, когда-нибудь усвоенные знания спасут жизнь вам или вашим товарищам…

И ещё раньше. Закончен бой, один из многих коротких схваток короткой Летней войны. Пожилая целительница Элана, которую именуют не иначе как мэтресса, стоит на коленях, руки порхают над неподвижным телом, не касаются двух стрел, торчащих из груди…