Перебежчик
Шрифт:
Я отключил телефон и стал пробиваться к этой паре, которая, казалось, забыла обо всем на свете, предаваясь выяснениям отношений. Хотя Валера уже начал проявлять нетерпение – поглядывал по сторонам. Сейчас, пока гремит зажигательная музыка и все отплясывают, в самый бы раз незаметно исчезнуть.
– Вы обещали Наташе последний танец, – сказал я, подходя к ним. – А вас, Ксения Александровна, разыскивает Александр Николаевич.
Она вспыхнула и отпрянула от Валеры. Но он был не из тех, кто теряет самообладание.
– Передайте
Ксения Александровна вырвала у него свою руку и бросилась прочь. Он даже не посмотрел ей вслед. Он насмешливо смотрел на меня.
– Уж не собираешься ли меня задержать? Ты все-таки адвокат, а не мент позорный…
Он действительно был един во многих лицах. Сейчас со мной говорил, зло ощерившись, самый обычный уголовник, которых я столько перевидал на допросах.
Наверное, в нем погиб замечательный актер, обладающий редкой способностью к перевоплощению в самых разных персонажей.
– Ты защищать меня должен, а ты что делаешь? У тебя, может, и браслеты с собой? Попробуй, не бойся… На вот, вяжи меня!
И протянул мне обе руки, чтобы я надел на них наручники. И тут раздался характерный звонок моего сотового. Он снова усмехнулся и опустил руки.
– Что, поступили новые инструкции? Знаешь, у меня нет времени дожидаться, пока ты в них разберешься… Увидимся как-нибудь, адвокат!
И, сделав мне ручкой, устремился к двери. Стоявший там охранник пропустил его без звука. Зато передо мной выставил руку. Посторонним проход запрещен. Мне оставалось только смотреть в спину уходящему Валере. А что еще я мог поделать?
– Говорит старший группы захвата капитан Горелов, – услышал я в телефоне незнакомый молодой голос. – Где он сейчас?
– Понятия не имею. Возьмите под наблюдение все выходы из посольства, – ответил я, стараясь перекричать музыку. Сейчас я просто ненавидел эту красивую музыку, заставляющую меня кричать.
– Уточните, как он выглядит?
– Не знаю, – сказал я. – Он постоянно меняет обличье. Как он будет выглядеть через несколько минут, я не знаю. У вас должен быть его фоторобот.
– Есть. Но хоть как он одет?
– Уже сказал: не знаю! Не теряйте зря времени.
Наконец музыка утихла. Возбужденные дамы переговаривались, пили прохладительные напитки, ели мороженое. Я увидел издали, что Бах и Ксения Александровна собираются уходить. Они прощались с Наташей, а она вертела головой, искала меня, приподнимаясь на цыпочки.
– Идем! – сказал я, приближаясь к ней. – Только быстро, пока он не ушел.
Мы вышли на улицу. Был теплый летний вечер. Я заметил возле входа в посольство несколько скучающих крепких парней в штатском, которые внимательно разглядывали всех выходящих из здания гостей.
Так мы его никогда не задержим, с досадой подумал
– Дохлый номер, – сказал я Наташе. – Он в этом посольстве – как у себя дома… Знает все ходы и выходы.
И тут же запнулся, обратив внимание на нечто интересное. Несколько машин были с правительственными номерами. Водители все в костюмах и при галстуках. Они включали моторы и открывали дверцы перед солидными господами и дамами, когда те появлялись в дверях посольства. Это были, видимо, самые высокие гости на нынешнем приеме.
Я обратил внимание на черную «ауди» с тонированными стеклами, мотор которой работал, а задняя дверь была приоткрыта, хотя хозяин еще не появился в дверях. Номер – правительственный, хотя в сумраке было трудно разобрать некоторые цифры.
Если я правильно вас понял, господин Веденеев, то вы не меняете свои привычки, думал я, лихорадочно набирая номер Грязнова и чувствуя при этом нечто вроде охотничьего азарта.
– Лови машину… – негромко сказал я Наташе, – пройди немного вперед… Сделай вид хотя бы, что ловишь. Нам нужно еще несколько минут здесь постоять, не привлекая внимания. Подходи, если остановятся, торгуйся, чтобы все выглядело естественно, понимаешь? Потом отказывайся, лови следующую…
Она тут же покинула меня. И пока я разговаривал с Грязновым, прошла немного вперед и подняла руку навстречу потоку автомобилей. Сразу же затормозили две машины, откуда выглянули масляно улыбающиеся рожи мужиков. Мне показалось, что они были готовы ей приплатить, только бы она с ними поехала. Это хорошо. У нее есть повод отказываться… Но сколько это могло продолжаться?
– Вячеслав Иванович, это опять я… Если не трудно, позвоните на главную конюшню. Ведь наш герой любит раскатывать на одном иноходце. По-моему, я сейчас его вижу. Уже бьет копытом в ожидании седока. Где он в данный момент у них числится?
– Все понял… С моими ребятами вступил в контакт?
– Пока не решаюсь… не хочу вспугнуть.
– Сейчас позвоню туда. Потом тебе передам…
Пока Наташа вела бесплодные переговоры с очередным частником, Грязнов успел связаться и с гаражом, и с группой захвата и сообщил мне об этом.
– Ребятам я сказал, чтобы обратили на тебя внимание, – сказал Грязнов. – Ты-то не меняешь внешность… Желаю удачи.
И тут я увидел выходившего из посольства Валеру с группой иностранцев. Он с ними весело переговаривался на безукоризненном английском. Это был он и не он, все тот же светский лев, только на его плечи теперь было щегольски наброшено белое шелковое кашне. Но больше всего меня поразило его новое выражение лица. Ни дать ни взять – временный поверенный благополучной европейской страны.