Пепел звезд

Гайворонская Елена Михайловна

Ну и ладно. Олег сдался, получил новую машину и отбыл на Ямайку. Отдыхать после напряженного учебного года.

А дальше снова все шло своим чередом, без взлетов и падений, гладко, как под утюгом. Пока не появилась Лена.

Что она сделала такого, особенного? Выставила его тупицей и полным ничтожеством, папенькиным сынком. Почему он сходит с ума при одной мысли, что у нее будет другой? Почему теперь, в двадцать пять, когда уже юношеские страдания позади, он отчаянно хочет одного – чтобы она вернулась. Пусть на неделю, на день… Может быть, он попробует измениться… Постарается. В конце концов, старая истина гласит,

один должен любить, а другой – позволять. Он согласен, а она? Если бы он смог найти нужные слова, чтобы ее убедить…

Олег снял телефонную трубку, набрал номер.

– Модельное агентство «Звезды», добрый день, – проворковал приятный женский голосок.

– Скажите, где состоится сегодня показ?

– В 19–00, в «Арлекино».

– Спасибо. – Олег повесил трубку и посмотрел на часы.

Вечером в «Арлекино» яблоку негде было упасть. Судя по возбужденным возгласам и горящим глазам публики, меховые пальто из новой коллекции должны были пойти «в лёт».

– Дражайшая мадмуазель Юлия, могу ли я с вами побеседовать? – глазки длинноволосого субъекта с бородкой, как у фокстерьера, источали столько масла, что впору было печь блины.

– Попытайтесь.

– Я Кирилл Пронин, – он протянул Юльке унизанную перстнями, надушенную руку. – Уверен, вы много слышали обо мне, – субъект манерно поправил волосы и самодовольно улыбнулся. Рядом с ним Нарцисс выглядел бы жалким мазохистом.

– Да, – внутренне подобравшись, сухо сказала Юлька. – Вы снимаете порно.

– И горжусь этим, – напыщенно произнес господин Пронин. – Поскольку я делаю не какие-то жалкие низкопробные ролики, а настоящее кино, заключающее в себе философскую и художественную ценность. В моих фильмах человек полностью раскрепощен, внутренне и внешне. Мы несчастны оттого, что всю жизнь подавляем свои инстинкты. От этого происходят все язвы, пороки и болезни, как человека в отдельности, так и общества в целом. Истинный смысл свободы не в демократии, а в гармоничном слиянии с природой, в освобождении от ханжества и условностей!

– Короче, – прервала поток красноречия Юлька, – что вы хотите от меня? Чтобы я законспектировала вашу лекцию?

– Моя обольстительная, – Пронин словил Юлькину руку и поднес к мокрым губам. – Я предлагаю вам роль в моем новом шедевре. Вы, с вашим божественным телом…

– С чего вы взяли, что я соглашусь сниматься в подобных фильмах?! – возмутилась Юлька, брезгливо вытирая обслюнявленное запястье.

– Я видел вас в «Сладких трусиках», – довольно прищурился Пронин. – Откровенно говоря, кинцо дерьмовое, но вы – вы великолепны…

– Это ошибка, – повысила голос Юлька, – я никогда…

– Кого вы пытаетесь обмануть… – снисходительно перебил Пронин. – Да, вашего имени не было в титрах, то есть, оно было вымышленным, но я профессионал, и могу навести справки… Поверьте, вы заслуживаете большего! Вы украсите собой мой новый фильм. Он станет сенсацией! «Титаник» по сравнению с ним – жалкая плавучая муть. Вообразите, – брызгая слюной, Пронин принялся чертить в воздухе размашистые круги, – Древняя Греция! Полная гармония людей и животных, раскрепощение духа и тела! Главная героиня проходит тернистый и сладостный путь познания…

– По дороге совокупляясь со всеми подряд… – подытожила Юлька.

– Разумеется! – Радостно воскликнул Пронин. – Именно секс,

и только он, движет миром! Люди, животные – все братья, все равны…

– Что, и с ними тоже? – осторожно поинтересовалась Юлька.

– Не волнуйтесь, и будет-то пара сцен – с собакой и с ослом, как у Апулея. Животные очень мирные, домашние, – заверил Пронин. – А иначе нельзя. Смысл утратится.

– Да? – подняла брови Юлька. – А не маловато? Осел, собака – кого этим сейчас удивишь? Вот, если бы крокодил, например… А?

– Как же? – настала очередь Пронина удивиться, – он ведь сожрать может.

– И прекрасно! – рявкнул Юлька, – пусть жрет! Тебя, с твоими вонючими идеями, поганый извращенец! Прочь, держись от меня подальше! Иначе, клянусь, я найму парочку крепких ребят – они устроят тебе полное раскрепощение!

Кипя от злости, как чайник со свистком, Юлька рванула к ресторану. Всего одна дурацкая ошибка молодости постоянно отравляет ей жизнь, осложняет карьеру. Правду говорят – дурная слава приобретается за минуту, а на избавление от нее уходят годы. Сколько серьезных компаний отвернулись от нее после выхода того чертова фильма…

– Простите, вы не уделите мне пару минут? – невесть откуда перед Юлькой возникла элегантная дама в строгом костюме.

– Если вы от этого извращенца Пронина… – гаркнула Юлька.

– Прошу прощения… – дама протянула визитку известной косметической компании.

– Извините, – Юлька смущённо опустила ресницы. – Чем могу помочь?

– С Нового года мы запускаем новую продукцию – серию парфюма под названием «Вечная молодость». Для нас было бы большой честью, если бы вы согласились стать «лицом» нашей компании.

– Нет, я Вам еще раз повторяю, я не снимаюсь в рекламе дамских прокладок. Ни на каких условиях. Извините.

С трудом отмотавшись от назойливого менеджера, Лена скрылась в спасительной гримерке.

– Достали? – посочувствовала Марина.

– Не то слово. Ужасная духота. Кондиционеры не работают?

– Черт их знает.

– Пойду, умоюсь.

– Грим не испорть, через десять минут показ.

– Помню, – вздохнула Лена.

В коридоре она увидела Олега, нервно переминавшегося с ноги на ногу. Лена нахмурилась. Она не любила встреч с бывшими приятелями, когда в воздухе неизбежно повисает тягостная неловкость. Кивнув в знак приветствия, она сделала было попытку проскочить мимо, но Олег решительно шагнул навстречу.

– Здравствуй! Прекрасно выглядишь.

– Работа такая, – отшутилась Лена. – Ты как? – она поинтересовалась из вежливости, но он, кажется, принял безобидный вопрос за ключ к возможному примирению.

– Не очень… Я хотел сказать… спросить… ты одна теперь?

– А что?

– Я подумал… Может, мы могли бы… – он разглядывал тупые носы новеньких ботинок, наконец, собравшись с духом, поднял глаза, – начать сначала, ну, хотя бы, попробовать, а?

«Вот, так всегда, готовил целую речь, а сумел произнести лишь маловнятный набор слов…» Никогда еще Олег не сожалел, что прогуливал постылые уроки русского и литературы. В мыслях он представлял, что загнет минут эдак на пятнадцать, а под конец сотворит какой-нибудь эффектный жест, и потрясенная красотка со стоном упадет в его объятия. Но чуда не произошло. Тяжело вздохнув, Лена опустила глаза.