Пенсионер
Шрифт:
Я молча кивнул.
– Они кричали, чтобы я позвал Сухова и ругались, сэр. По-арабски.
– Вы знаете арабский, капрал Ричардс?
– Я служу на этой базе в общей сложности пятый год. За это время я успел выучить ругательства на многих языках, сэр.
– Я пойду, лейтенант. Фарида, не бойся, ничего я твоему Али не сделаю.
– девушка всхлипнула.
– А если он тебя убьёт?
– дрожащим голосом пропищала она.
– Кишка тонка, - сказал я по-русски и нырнул под шлагбаум.
Я перешёл дорогу и сразу же включил в голове боевой тамтам.
Я со всей возможной в моём состоянии скоростью вскидываю Беретту и тыкаю пулями в стволы обеих винтовок. Вот теперь поговорим.
Али медленно поднимает пистолет и направляет его в мою сторону.
– Гена, не-ет!
Я чувствую, что от ворот в нашем направлении изо всех сил бежит Фарида. Она слева сзади меня, и я не могу её видеть, но судя по всему, бежит она к своему любимому. Али меняет цель и начинает ловить девушку на мушку. Вот этого я тебе позволить не могу. Я тыкаю пулей в пистолет в его руке, юноша вскрикивает.
В этот момент в траве раздаётся два взрыва. Негромких, намного тише гранаты. Одновременно вскрикивает сзади Фрида, и я ловлю страх стремительно уползающей змеи. Маленькая такая змейка. Она очень испугалась, когда девушка наступила ей на хвост, рефлекторно укусила, и теперь изо всех своих змеиных сил улепётывала из опасного места.
Бросив всё, бегу к девушке и вижу, как она медленно заваливается на землю. В той же позе, в какой бежала. Я чувствую, как перестало биться её сердце.
Подбегаю, пытаюсь перевернуть на спину, но конечности застыли и не поддаются. Пока я вожусь, чувствую, как начинают гнуться под моими ладонями руки и ноги девушки. Всё. Мёртвое тело парализованным не бывает. Я встаю и вижу собравшихся передо мной троих юношей. В руках у двоих из них карабины с разорванными стволами. Третий машинально потирает правую кисть левой, глупо моргая глазами. Рот его открыт. Меня берёт злость. Хочется голыми руками разорвать этих придурков.
– Что вылупился, ублюдок?
– как змея зашипел я в лицо Али.
– Убил девушку? Я её из рабства спас, через полмира тащил. Пришёл сюда, чтобы ты, дебил малолетний, не дай бог, что ей плохое не сделал. А ты? Она же тебя, дурака любила!
– по лицу у меня ползли слёзы, я, не сдерживаясь, заорал в голос.
– Вот и живи теперь с этим всю жизнь!
Внезапно юноша выхватил у меня из руки Беретту, поднёс её к своему подбородку и нажал спуск. Прогремел выстрел, и Али упал спиной в траву.
Я не выдержал и сел прямо там, где стоял.
– И умерли в один день, - чуть слышно прошептал я.
Новая Земля, Нью Дели. 24 год, 7 месяц, 06
Фариду и Али похоронили вместе, прямо напротив КПП. Я чуть не начал сооружать крест на могилу, но вовремя вспомнил, что они арабы. Сложили простой курган из камней, а капрал Ричардс с помощью обычной лупы очень красиво и аккуратно выжег на доске имена. Никаких фамилий. Просто 'Али и Фарида'. По-английски. Потом он позвал какого-то индуса и тот продублировал надпись арабской вязью.
До аэропорта неслись как на пожар. Взлетели тоже почти мгновенно. А в самолёте я не выдержал и опустошил почти весь бар. Как потом первый лейтенант Белл доставил меня в гостиницу, я не знаю, да и, честно говоря, не хочу знать.
В себя пришёл в своём номере, на той самой кровати 'Ленин с нами' и с чувством гнетущей пустоты внутри. По всей комнате валялись бумажные пакеты с покупками из Нью Дели. Смотреть на них было тяжело, и я затолкал их под кровать. Пусть я не чувствовал любви к этой девушке, да и Фарида, как оказалось, ничуть не забыла мальчика, предназначенного ей в мужья, но вот не стало её, и в сердце тоска и пустота. Иногда, когда ты, казалось бы, всё продумал и предусмотрел, жизнь подбрасывает какой-нибудь неучтённый фактор, который совершенно меняет все планы.
Я долго стоял под контрастным душем, жал пресс и отжимался, пока не почувствовал себя хоть чуть готовым к дальнейшим делам.
– Мистер Сухов! Сэр!
– окликнул меня портье.
– Ваша львиная шкура уже готова.
– Моя львиная шкура, - тупо повторил я. Потом собрал мысли в кучку и ответил: - Бросьте её в номер.
И вышел из гостиницы. Прежде всего надо было сходить в магазин.
Бобёр и Жанна смотрели какую-то комедию с ноутбука. Видимо, было смешно, потому что оба заливисто хохотали. Я вошёл и, не проходя, неподвижно стоял в дверях, пока оба не обернулись. С минуту они молча рассматривали меня, потом девушка спросила:
– Гена, что с тобой?
– Струна, ты чего, бухой? Блин, пьяный снайпер. Теперь я видел всё.
– Фарида умерла. Змея укусила. Мгновенный паралич и смерть. Я ничего не успел сделать.
Бобёр мгновенно достал из-под стола бутылку виски 'Одинокая звезда', три стопки из нержавейки и сказал:
– Водки нет. Давайте тем, что есть, помянем, - и разлил на троих.
– Я не буду, - сказал я.
– Вчера в самолёте напоминался. Не надо продолжать, и так не по себе.
– Можно, я тоже не буду?
– спросила Жанна.
– Если надо, я могу изобразить, но пить не хочу.
– Мне что, одному что ли? Вот сколько я тебя знаю, Струна, никогда с тобой нормально выпить нельзя, - Серёга махом опрокинул стопку.
– Пусть ей земля будет пухом. Ещё какие новости?
– Жанна, скажи, как вас похитили?
– Я скажу, - ворвался Бобёр.
– Один из техников на кого-то работал. На кого, пока не ясно.
– Устинов Семён. Когда мы проводили испытательный полёт, он пустил в салоне усыпляющий газ, а сам был в противогазе. Мы все проснулись связанные, уже над Халифатом. А там нас встретили Смит с охраной.