Пенсионер
Шрифт:
Значит, кто-то здесь живёт. Это 'ж-ж-ж' неспроста и сам собой мусор посреди джунглей не появится. Тем более, куча явно копилась не один день. Значит, кто-то регулярно выносит мусор и складывает сюда. И этот кто-то скорее всего не лесоруб.
В куче виднелась окровавленная одежда. И мужская, и женская. Я аккуратно обогнул мусор и почти сразу увидел узкую пещеру в склоне горы. К ней вела широкая, накатанная колёсами тропа, но ни одной машины у пещеры не было. Зато там сидели двое в знакомых красных банданах. Один крутил на пальце какой-то револьвер, отблескивающий на солнце никелированным боком. Второй
Из пещеры вышла женщина лет тридцати, худая и измождённая, в рваном, грязном платье, и пошатываясь, пошла в мою сторону. В руках у неё был чёрный полиэтиленовый пакет. Лицо женщины выражало полную покорность судьбе.
Один из сидящих, не вставая и не проявив никаких эмоций, ленивым и привычным движением шлёпнул проходившую мимо него по попе. Та никак не отреагировала. Женщина с равнодушием куклы прошла по тропинке мимо меня. Я лежал под кустом и старался дышать через раз. Она дошла до кучи, выбросила в неё содержимое пакета, и так же равнодушно вернулась в пещеру.
Я задумался. Очень похоже на то, что я нашёл тайное убежище 'Красных скорпионов'. А эти двое - дневальные. Значит, где-то должен быть и дальний дозор. Надо будет отходить максимально аккуратно. Теперь осталось выяснить, как часто они здесь бывают. Но Ниву с Жанной надо отогнать подальше. Я тихонько развернулся и пополз к машине.
Новая Земля, Дагомея, окрестности базы 'Дельта'. 24 год, 7 месяц, 02 число. 16:00
– Нива Струне!
– Да, Гена.
– Подъезжай к месту, через десять минут буду. И не называй имён в эфире. Для этого у меня уже семнадцать лет, как есть позывной.
– Но мы же не на войне!
– На войне, Жанночка, именно на войне, - последние слова я произнёс, уже отжав кнопку передачи.
Обратно Ниву вела Жанна, а я сидел рядом с закрытыми глазами и думал изо всех сил. Хамви придётся бросать, а обратно выбираться на какой-то машине с базы. На УАЗике, например. Если он бензиновый, то мы даже в выигрыше, солярка не нужна вообще, и Ниву и УАЗ можно заправлять из одной канистры.
Я поймал себя на мысли, что думаю о предстоящей операции, как о чём-то уже свершившемся. Это радовало. Значит, основные моменты проработаны. А мелочи... Их сколько ни прорабатывай, на практике всё равно будет не так, как при планировании. А значит, надо предусмотреть ещё хотя бы один вариант...
Новая Земля, Дагомея, окрестности базы 'Дельта' - Лимпо. 24 год, 7 месяц, 02 число. 29:30
Ехать ночью оказалось гораздо беспокойнее, чем днём. Я с десяток раз улавливал присутствие каких-то крупных хищников возле дороги. Отгонять ночных хищников у меня получалось гораздо хуже, чем с каменным вараном, зато получилось отбить их интерес к машине. Пока Жанна рулила, я изо всех сил воображал, что мы - простой валун, волею ветра и гравитации катящийся прямо по колее. Помогало. Только один раз прямо на капот прыгнул кто-то, похожий на леопарда, правда с коротким хвостом и рогами, но тут же, оттолкнувшись, шмыгнул на другую сторону.
Несмотря на ночь, в представительстве никто не спал, а Фарида, едва я вышел из машины, с визгом подлетела и повисла у меня на шее.
– Прекратите, гражданка,
– Забери змею из багажника, а то скоро вонять начнёт.
Девушка с видимой неохотой оторвалась от меня и, виляя бёдрами, пошла к багажнику.
А я срочно организовал стол, собрал всех и, глядя на удивлённые лица девушек, торжественно произнёс:
– Сегодня девять дней со дня гибели Карлыгаш. По нашему обычаю покойницу следует помянуть. Поэтому, - я поднял винный фужер, в котором на донышке плескалось полста Новомосковской, - Пусть земля ей будет пухом. Не чокаясь.
Никто не возражал.
Пока разделывали змею, я отозвал Фариду в сторону и попросил:
– Фарида, ты можешь каждой из девушек намекнуть, что завтра с утра мы собираемся и в обед выезжаем в Лумумбу? Только так, чтобы Мэри не знала. Да, и Жанне можешь не говорить.
– Да, мой падишах, - девушка склонилась в поклоне, выпрямилась, сложила руки под грудью и недовольно на меня посмотрела.
– Я по тебе соскучилась, а ты меня даже ни разу не поцеловал!
– Сейчас исправим!
– я сгрёб её в охапку и звонко чмокнул в нос.
– Не так!
– И так тоже.
Минуту мы целовались, стоя посреди двора, после чего я с трудом оторвал девушку от себя.
– Всё, иди, информируй наших попутчиц, - я ласково шлёпнул Фариду пониже спины и, развернувшись, пошёл к шезлонгам. Хотелось спать, но надо было ещё кое-что проверить.
В ночном 'кленовом' камуфляже, стараясь не наступать на многочисленные щепки, я крался вдоль пилорамы. Метрах в двадцати впереди меня совершенно бесшумно пробиралась точно такая же чёрная фигура. Внезапно она резко сместилась вправо, пробралась вдоль решетчатого забора и, остановившись возле толстого пня, с полминуты опасливо озиралась.
Есть, подумал я, отошёл за угол, и нажал кнопку гарнитуры.
– Петер Стрингу.
– Это Петер, - раздался в ухе голос ван Рюйтера.
– Видим тебя.
– Пень справа от пилорамы. Пускай.
– Роджер.
Не прошло и десяти секунд, как в свете далёкого прожектора появились двое патрульных с винтовками на плечах. Фигура отскочила от пня, делая вид, что тот ей совсем не интересен, дернулась вправо, влево, и замерла на месте, не успев даже дотронуться до своей цели. Уверенным шагом патруль подошел и человек в чёрной форме испуганно вытянулся перед ними почти в струнку.
– Доброй ночи. Что вы здесь делаете?
– чёрная фигура повернулась и свет прожектора упал на лицо. Я увидел смущённую Розу.
– Мадам?
Роза что-то тихо и невнятно ответила.
– Мадам, это промзона. Здесь ночами никого нет и возможно появление диких животных. Позвольте, мы проводим вас в более привлекательное для прогулки место.
Патрульные развернулись и, не оборачиваясь, зашагали в сторону домов. Роза угрюмо плелась за ними.
Дождавшись, когда троица скроется из вида, я подошёл к пеньку и тщательно его осмотрел. Пень, похоже, срубили ещё тогда, когда на месте Лимпо добывали лес. Сейчас он работал подложкой для штабелей досок и на торце его были хорошо заметны прямоугольные вмятины. А возле самых корней виднелось дупло с кулак размером. Я засунул в отверстие руку и, нащупав очень знакомый мешочек, вытащил его на свет.