Пена дней
Шрифт:
— У вас, что, отопление не работает? — спросил Шик, поднимая воротник пиджака.
— Работает, — ответил Колен, — греет круглые сутки, да что толку. Вот именно тут, в этом коридоре, все и началось…
— Да-а, черт побери! — воскликнул Шик. — Надо пригласить инженера…
— Он был здесь и сразу после этого заболел.
— Ну и ну! Но это как-нибудь наладится.
— Не думаю, — сказал Колен. — Пошли, закончим обед вместе с Николя.
Они пошли на кухню. Она тоже уменьшилась. Николя,
— Послушай, Николя… — начал Колен.
— Да… Я как раз собирался нести вам десерт.
— Не в том дело, — продолжал Колен, — мы его здесь съедим. Речь о другом… Скажи, Николя, ты не хотел бы, чтобы я тебя выгнал?
— Нет!
— А ведь это необходимо. Здесь ты опускаешься. За последнюю неделю ты постарел на десять лет.
— На семь, — уточнил Николя.
— Мне тяжело на тебя смотреть. Ты тут ни при чем, виновата атмосфера дома.
— А на тебя она не действует? — спросил Николя.
— Не сравнивай. Я должен вылечить Хлою, а все остальное мне совершенно безразлично. Кстати, как твой клуб?
— Я больше туда не хожу.
— Нет, так это продолжаться не может, — повторил Колен. — Трюизмы ищут повара. Я рекомендовал тебя. Скажи, ты согласен?
— Нет!
— И тем не менее ты туда поступишь.
— Это свинство с твоей стороны! — крикнул Николя. — Я не крыса, чтобы бежать с корабля.
— Так надо, Николя, — сказал Колен. — Ты же знаешь, как мне это тяжело…
— Знаю, — сказал Николя. Он захлопнул книгу и уронил голову на сложенные на столе руки.
— Ты не должен на меня сердиться, — сказал Колен.
— А я и не сержусь, — пробурчал Николя и поднял голову. Он беззвучно плакал. — Я просто болван, — сказал он.
— Ты отличный парень, Николя, — сказал Колен.
— Нет, — сказал Николя. — Знаешь, я хотел бы затеряться, как иголка в стоге сена. И пахнет хорошо, и никто меня там не достанет…
XLIV
Колен поднялся по полутемной лестнице — свет едва пробивался сквозь витражи неоткрывающихся окон — и оказался на втором этаже. Прямо перед собой он увидел черную дверь, резко выделявшуюся на холодной, каменной стене. Он вошел, не позвонив, заполнил бланк и передал вахтеру, который, пробежав его трусцой, сделал из нее пыж, сунул в дуло пистолета с уже взведенным курком и тщательно прицелился в окошечко, прорезанное в соседней перегородке. Прикрыв левой рукой правое ухо, он нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Затем он стал не спеша готовить пистолет для нового посетителя.
Колен стоя ждал, пока не зазвонил звонок, приказывающий вахтеру провести посетителя к директору.
Он шел следом за вахтером по длинному коридору,
— Ну, так что? — спросил директор.
— Вот, я пришел… — сказал Колен.
— Что вы умеете делать? — спросил директор.
— Я кое-чему учился… — сказал Колен.
— Иначе говоря, как вы проводите время? — спросил директор.
— Любимое мое занятие, — сказал Колен, — наводить тень на плетень.
— Почему? — спросил директор, понижая голос.
— Потому, что свет мне мешает.
— Гм… — пробурчал директор. — Знаете ли вы, кто нам нужен?
— Нет, — сказал Колен.
— Я тоже… — сказал директор. — Надо спросить у моего заместителя. Но похоже, что вы не годитесь на эту должность…
— Почему? — в свою очередь, спросил Колен.
— Не знаю, — сказал директор.
Он беспокойно поежился и чуть-чуть отстранился от Колена.
— Не приближайтесь ко мне!.. — поспешно выкрикнул он.
— Но… я же не двинулся с места… — сказал Колен.
— Да-да, — пробормотал директор, — все так говорят… А потом…
Он наклонился к столу, с опаской глядя на Колена, снял телефонную трубку и стал трясти аппарат.
— Алло!.. — закричал он. — Сюда, немедленно!..
Директор положил трубку, не спуская с Колена подозрительного взгляда.
— Сколько вам лет? — спросил он.
— Двадцать один, — сказал Колен.
— Так я и думал, — пробормотал его визави.
Раздался стук в дверь.
— Войдите! — крикнул директор, и лицо его впервые обрело спокойное выражение.
В кабинет вошел человек, насквозь пропитанный бумажной пылью, его вид не оставлял сомнения в том, что бронхи бедняги до самой диафрагмы плотно забиты целлюлозной массой. В руках он вертел ручку.
— Вы сломали кресло? — спросил директор.
— Да, — ответил заместитель и положил ручку на стол. — Но его можно починить.
Он обернулся к Колену.
— Вы умеете чинить кресла?
— Наверное… — пробормотал Колен, несколько сбитый с толку. — Разве это так трудно?
— Я извел три тюбика канцелярского клея, но ничего не получилось.
— Вы заплатите мне за эти тюбики! — завопил директор. — Я вычту их стоимость из вашего жалованья…
— А я уже распорядился, чтобы эти деньги удержали из жалованья моей секретарши. Так что не волнуйтесь, шеф.