Педофил: Исповедь чудовища
Шрифт:
Альфред холодно улыбнулся.
— Хорошо, как скажете, босс.
***
Пригород Индианаполиса, расположенный в нескольких милях на северо-восток от города, казался Альфреду уютным и приветливым. Стройные похожие друг на друга двухэтажные дома белого цвета мало чем отличались от таких же в родном Сиэтле. Аккуратные чистые дороги, бетонные тротуары и невысокие деревья, редко перегоняющие серые крыши домов на несколько метров. Если абстрагироваться от мысли, что ты находишься в другом городе, Альфред мог бы подумать, что он у себя дома, просто что-то самую
Солнце спускалось вниз и готовилось в течение часа скрыться за горизонтом. Его лучи перекрасили небо из насыщенного голубого в персиково-оранжевый, с каждой новой минутой придавая приятный оттенок всему окружающему — верхушкам шумящих деревьев, белым стенам окружающих домов.
Днем пригородные кварталы малолюдны, в основном все взрослые на работе, а дети — на учебе. Единственными, кто шаркает по гладким тротуарам, вымощенным вдоль дорог, были пенсионеры.
Вечером, когда люди возвращаются домой, предместье оживает, на пустых улицах появляются дети, старающиеся вдоволь набегаться, прежде чем наступит вечер, а также их родители, коротающие тихие вечера, сидя на веранде, ухаживая за газоном или общаясь с соседями.
Альфред ехал по дороге, стараясь быть максимально аккуратным. В любой момент совсем еще маленький велосипедист или скейтер может соскочить с тротуара и очутиться перед машиной. Держа в левой руке стакан остывшего кофе, а правой — руль, он смотрел на проносящиеся мимо дома, выискивая нужный ему номер.
За прошедшую неделю новичок из Сиэтла достаточно неплохо освоился и вошел в курс дел, со стороны он мало чем отличался от коллег с огромным оперативным опытом. Изучив тысячи страниц отчетов, рапортов, прослушав несколько часов свидетельских показаний, он не продвинулся в расследовании ни на сантиметр. И именно в этом он был похож на некогда самые сильные умы департамента расследований ФБР. Единственное отличие между ними заключалось в желании что-то делать. В новичке оно все еще пламенело.
— Отлично, — сказал Альфред, после чего остановил автомобиль и припарковал его на противоположной от дома стороне.
Торопливо проглотив холодный кофе, он вышел из темно-синего «Форда Краун Виктория». Застегнув пуговицу пиджака, он убедился в отсутствии едущих машин и направился в сторону аккуратного белого двухэтажного дома, перед которым раскинулся ухоженный до неприличия зеленый газон.
Сделав три шага вверх по деревянным ступенькам, он постучал в дверь, в котором находилось окошко, занавешенное кружевным тюлем. Его рука потянулась ко внутреннему карману пиджака. Не подавая виду, он трепетал в ожидании первого раза, когда ему предстоит, наконец, это сделать.
Симпатичная светловолосая женщина средних лет подошла к дверям и отодвинула занавеску. Не дожидаясь, когда прозвучит вопрос, кто там, Альфред вытащил кожаный кошелек, в котором находилось удостоверение и значок.
— ФБР, мэм, — показав документы, уверенно сказал он. — Я агент Альфред Хоуп, мы говорили с вами вчера.
Осмотрев мужчину в сером костюме с ног до
— Да, конечно, проходите, — без улыбки на лице произнесла она.
Альфред вошел внутрь дома и окинул его взглядом, так, чтобы это не показалось невежливым. Из небольшой светлой прихожей виднелась уютная гостиная и просторная кухня, соединенная со столовой.
— Мужа еще нет, так что придется немного подождать, — сказала хозяйка, проходя в гостиную.
Альфред направился вслед за ней.
— Присаживайтесь, — добавила она, указывая на диван, стоящий у невысокого журнального столика, расположенного около камина. — Будете чай или, может быть, кофе?
— Нет, спасибо, — вежливо улыбался Альфред. — Я только что выпил стакан холодного как лед отвратительного кофе, так что, если можно, просто воды, чтобы сбить горечь.
— Да, конечно, — сказала миссис Стивенс, после чего поторопилась на кухню.
Оставшись один, Альфред стал всматриваться в детали комнаты. На стенах бежевые обои с плохо различимыми цветами, на камине — сувениры, на этажерке книги, узорчатый ковер под ногами, несколько кресел, письменный стол с компьютером, телевизор и много, очень много фотографий, на которых была запечатлена счастливая маленькая Эмми Стивенс.
— Вот, — поставила на журнальный столик прозрачный стакан с водой уставшая серая женщина.
— Спасибо.
Альфред взял стакан и сделал несколько громких глотков.
Севшая слева от него в мягкое кресло миссис Стивенс выглядела поникшей и отрешенной.
— Есть какие-то новости? — вяло спросила она.
Гость поставил на место стакан и с сочувствием посмотрел на собеседницу.
— К сожалению, нет.
— Тогда зачем вы пришли?
— С делом о похищении я работаю совсем недавно, буквально неделю. Мне показалась разумной мысль поговорить с родителями детей лично.
— А мне казалось, все возможное и невозможное мы уже рассказали, — посмотрела на собеседника туманными размытыми глазами миссис Стивенс.
— Да, вы правы, но мне, как новому человеку, быть может, удастся обратить внимание на детали, которые раньше никто не замечал. — Альфред неловко вздохнул и подвинулся к краю дивана, поближе к собеседнице. — Я понимаю, что своими расспросами заставлю вас пройти через пережитое еще раз, но есть небольшая вероятность, что, поговорив со всеми родителями, я обнаружу нечто новое.
— У вас есть надежда найти кого-то? — безразлично спросила женщина.
— Я надеюсь на это, — не торопясь, отвечал он, боясь показаться смешным.
Миссис Стивенс склонила голову влево, обратив свой взор на темный остывший камин.
— Мне просто хочется ее похоронить. Просто похоронить и поплакать, потом устроить поминки для родственников, еще раз поплакать. Но точно уже знать, что она больше не мучается. Я устала просыпаться по ночам от жутких кошмаров, в которых она рядом со мной и Джоном. Нет ничего хуже, когда эти сны заканчиваются и спустя две секунды я осознаю, что Эмми не спит в соседней комнате.