Педофил: Исповедь чудовища
Шрифт:
— Не обращайте внимания. — Она поднималась по лестнице, повесив, коричневую кожаную брендовую сумочку на согнутую в локте руку. — Он ко всем незнакомцам так относится. Даже я когда-то не стала исключением.
— Все мои коллеги будут такими?
— Шон не из ФБР, он просто отличный охранник, — Рита улыбнулась. — Ваши коллеги будут хуже.
— Хорошая перспектива, — бормотал Альфред, плетясь сзади.
— И еще, — вдруг остановилась строгий агент.
Обернувшись, она с легким пренебрежением посмотрела на своего спутника.
— Купите новую
Альфред опешил.
— Чем эта плоха? — осматривал он себя.
— Серый пиджак, клетчатая рубашка и джинсы чудесно подойдут для выходного спокойного дня в Сиэтле, но не для агента ФБР, расследующего самое сложное дело в его истории.
— Понятно, — нехотя кивал Альфред. — Должен выглядеть, как на похоронах.
— Вы все схватываете на лету! — продолжила свой путь по лестнице вверх, постукивая каблуками, Рита. — Мы постоянно имеем дело с мертвыми, мистер Хоуп. Привыкайте.
Постояв пару секунд на лестнице, гость из Сиэтла направился вслед за своим новым боссом. Смотря на нее, он пытался понять: он ее ненавидит или с интересом играет в ее игру, где она начальник, а он — подчиненный.
Агент Коулмен сегодня выглядела, как всегда, устало и измотанно, но все-таки очень привлекательно. На ней был приталенный строгий черный костюм в тонкую белую вертикальную полоску. Застегивающийся на талии пиджак подчеркивал ее почти идеальные формы, а свободные прямые брюки намекали на стройные длинные ноги. Туфли на внушительном каблуке делали Риту выше Альфреда на пару сантиметров. Он шел сзади и с интересом наблюдал за молодой женщиной, напоминающей израненного лебедя или алебастровую статуэтку балерины.
«Красивая… стерва», — подумал Альфред, слегка улыбнувшись.
— Вот мы и пришли, — остановилась у двойных дверей Рита.
Сквозь небольшие окошки в них она заглянула внутрь.
— Ведите себя уверенно и спокойно, — обратилась она к спутнику.
Альфред кивнул в ответ головой, но Рита этого не увидела.
Распахнув двери, агент Коулмен вошла в просторную светлую комнату, которая занимала половину четвертого этажа. Находящиеся там ее подчиненные занимались кто чем. Все они называли это работой. Кто-то, сидя за столом, мониторил свежее детское порно в Deep Web, кто-то корпел над документацией, а кто-то, чувствуя скорое позорное возвращение в Вашингтон, расслабился, обсуждая итоги прошедшего на выходных Super Bowl. Все они, увидев появившегося шефа, бросили дела и встали. Несколько человек, живо беседующих у окна, прервали свой интригующий разговор.
Рита остановилась в дверях. Позади нее стоял яркий, но на первый неглубокий взгляд невзрачный молодой мужчина с парой еле заметных шрамов на лице.
— Привет всем, — кинула сумку на стоящий справа серый стол директор Коулмен. — Сегодня у меня две новости, хорошая и плохая.
На мгновенье замешкав, люди в комнате переглянулись.
— Давай плохую в начале, шеф, — выкрикнул агент, стоящий с коллегами у окна.
— Теперь я буду здесь с вами в Индианаполисе постоянно.
Услышав это, сотрудники наигранно расстроились.
—
— Заткнись, Поласки, — не зло грубила в ответ Рита. — Это еще не все, — она глубоко вздохнула. — Бенджамин сегодня утром перед вылетом сообщил мне новость. Звонили из Вашингтона, — агент Коулмен уперла руки в боки и, покачиваясь, нехотя произнесла: — У нас есть несколько месяцев до того момента, как нас расформируют. Потом дело переходит другой группе в Вашингтоне.
— Ну и хер с ним, — недовольно сказал зрелый мужчина, стоявший у заднего стола в левом дальнем углу комнаты. — Быстрее домой вернемся.
— Нет, Рамирес, домой мы попадем не скоро, — несмотря на темный цвет кожи, Рита заметно помрачнела.
— Почему?
— Потому, Рамирес, что если мы не раскроем это дело, Бенджамин захочет, чтобы мы отвечали вместе с ним. Для нынешней администрации в Белом доме это дело как бельмо на глазу. Нужны будут козлы отпущения, и ими будем мы.
— Мать вашу, — не унимался агент у окна.
Он протиснулся через коллег, стоявших впереди него, и подошел ближе к своей начальнице.
— Коулмен, ты же знаешь, это дело мертвое. Нет тех, кто может его распутать. Что, мало таких дел в агентстве? Это просто еще одно. Несправедливо нас за это наказывать.
Рита смерила небрежным взглядом подошедшего к ней агента с головы до ног.
— Знаю, Поласки. Директору Блейку перед вылетом я сказала то же самое. Он был непреклонен. — Директор Коулмен сделала шаг на встречу своему подчиненному. — Но, думаю, если бы ты больше уделял время расследованию, а не чесал языком с коллегами, дело двигалось бы быстрее.
Услышав плохие новости из Вашингтона, присутствующие, казалось, были шокированы и растеряны.
Джереми Поласки недовольно развел руками. Беспомощно кинув их и ударив себя по ногам, он побрел к своему рабочему месту.
— А хорошая новость, мэм? — несмело поинтересовалась симпатичная молодая девушка, стоявшая в трех метрах левее у стола, заваленного бумагами.
— Хорошая новость, — громко провозгласила Рита, отходя от Альфреда.
Тот понял, что сейчас речь пойдет о нем. Сжавшись внутри до состояния камня, он с ужасом ждал реакции присутствующих на него.
— Вот она, — указала пальцем директор Коулмен на незнакомца. — Встречайте, офицер Альфред Хоуп, патрульный из Сиэтла. Тебе, Кейт, он уже знаком, остальные видят его впервые.
Альфред неловко кивнул головой. Рита смотрела на него с плохо скрываемым скепсисом.
— Офицер Хоуп теперь один из нас, — снова обратилась она к своим подчиненным. — У него есть все права и привилегии, как и у вас, элиты ФБР. Поэтому он вам не Джонни, не младший и не сынок. Рамирес, тебя это касается особенно, — недовольно посмотрела Рита в конец комнаты.
Тот в ответ холодно улыбнулся, скрестив руки у на груди.
— Он владеет невероятным даром. За свою недолгую карьеру в полгода он посадил четырех совратителей несовершеннолетних.