Печать волка

Федорченко Юлия

«Волки моногамны — на одного самца приходится одна самка. Пары образуются на долгий срок — до тех пор, пока один из партнеров не погибает. Новая пара вместе начинает поиск места для будущего зачатия и разведения потомства. В этот период самец и самка держатся бок о бок и заигрывают друг с другом».

Летиция, прочитав о любовных играх волков, почему — то страшно смутилась, но не отложила книгу. На соседней странице была иллюстрация: склонив головы один к другому, пара волков пила воду из замерзшего ручья.

«На волков охотятся вне сезона для снижения численности…»

— Что это ты там читаешь?

Девушка

подняла глаза. Книга увлекла ее настолько, что Летиция позабыла об осторожности, но она бы не призналась в этом под страхом смерти — даже самой себе. Резким движением Летиция захлопнула «Дикую природу» и спрятала ее за спиной.

— Покраснела, — заметил Ланн, вглядываясь в ее лицо.

— Неправда, — отрезала она, вставая.

Зажав книгу под мышкой, Летиция прошествовала к стеллажу, чтобы вернуть «Дикую природу» на ее законное место, но Ланн, как назло, оказался у девушки на пути. Когда они поравнялись, наемник ловко выхватил у нее книгу.

— «Дикая природа», — торжественно прочел он.

— Отдай!

Летиция побагровела и потянулась за книгой, цепляясь за его руку, но Ланн только рассмеялся. Отчаявшись заполучить увесистый томик обратно, девушка с силой ударила наемника в грудь, отошла к окну и отвернулась.

— Зачем это тебе? — уже серьезнее спросил Ланн.

— Не твое дело, — огрызнулась Летиция.

На улице был теплый, солнечный день. Можно поиграть в крокет с Вилл или подремать в саду в тени деревьев… Уж нежиться на солнышке ей — то дозволено?

— Ты читала о волках?

Она нехотя обернулась и ответила ему мрачным взглядом. Надо же, какая поразительная проницательность.

— Ты не веришь в меня, — сказал он.

Это было утверждением, не вопросом.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты… — Летиция напрягла память, вспоминая слова, которые Ланн употребил в отношении айлей, — мнительный сопляк. Твои дурацкие серьги и твоя дурацкая история для меня ровным счетом ничего не значат. Все, что я знаю, — ты таскаешься за мной, как привязанный. Если бы ты действительно хотел защитить меня, ты бы отправился в лес и перебил их всех, включая вожака.

Ланн долго молчал, потом разлепил губы:

— Это безрассудно.

— Благородство и храбрость идут рука об руку, — гордо вскинув голову, произнесла Летиция. — Только тебе не ведомо ни то, ни другое.

Летиция толком не могла понять, за что на него злится. Потому что тогда ночью открылась ему, какому — то проходимцу, который исчезнет из ее жизни так же легко, как появился? Потому что задавала Ланну личные вопросы, и наемник отвечал, и все выглядело так, словно он ей небезразличен? Потому что ей было холодно и страшно, и она искала в его лице тепло и защиту, и поэтому прижалась к нему? Потому что предлагала ему, пусть недвусмысленно, лечь в одну постель? А он отказался?

— Ты говоришь о храбрости, граничащей с глупостью?

— Тебе не понять. — Ланн пожал плечами. Золотые пылинки кружились в ярком луче, шуршание тряпки давно стихло: возможно, слуга прислушивался к их разговору. Летиция продолжила, шагнув к наемнику и понизив голос: — Ты использовал нас как приманку, тогда в лесу, меня и Вилл. Теперь ты ждешь, когда оборотни явятся сюда. Они привыкли к широким, свободным пространствам,

и в узких коридорах поместья им будет неудобно передвигаться и нападать. — А потом, — она сделала еще шаг, не отрывая взгляда, — ты по очереди перережешь им глотки своим клинком.

Серьги дернулись в ушах Ланна, сверкнув на солнце, его пальцы впились ей в предплечья. Летиция распахнула глаза, не успев отпрянуть.

— Тебя не устраивают мои методы? — зло спросил он. — Их придумали люди гораздо умнее тебя. А может, все дело в том, что в действительности ты совсем не против стать подружкой оборотня?

— Отпусти. Мне больно.

Ланн повиновался не сразу — только когда она медленно и отчетливо повторила приказ. Летиция понимала, что наемник всего один, а оборотней не меньше пяти — шести, знала и то, что на своей территории сражаться предпочтительнее. Доблесть, героизм, честный поединок… все это — пустые слова. Ланн не умеет высекать огонь из пальца или швыряться молниями, но в Гильдии посчитали, что он прекрасно обойдется без волшебства, иначе вместо ульцескора прислали бы колдунью.

Летиция смотрела на шрамы на его левой щеке, не подозревая об их происхождении, — они не походили на рубцы от ожогов или любого известного ей оружия, — и убеждала себя, что Ланн страшен, как смертный грех, патологически груб и абсолютно невыносим. Лучше зверь. Лучше вечное одиночество.

Оттолкнув наемника с дороги, Летиция зашагала к двери.

— Нам не обязательно быть врагами, — бросил Ланн ей вслед.

Летиция задержалась на пороге. Глянула на него через плечо.

— Ошибаешься, — сказала она. — Мы уже враги.

Госпожа ди Рейз удалилась в свои покои в надежде отвлечься от мыслей о Ланне с его волками и мирской суеты заодно, но там ее поджидала Вилл. Озорной огонек в глазах подруги не предвещал ничего доброго, а нарядное платье и руки, которые Вилл нарочно прятала за спиной, и вовсе заставили Летицию насторожиться и держаться поближе к выходу на случай внезапного нападения. Девушка хорошо помнила случай, когда кто — то из мальчишек смастерил для Вилл игрушку, стрелявшую струей воды; это было в середине зимы, и камеристка с азартом преследовала Летицию по коридорам поместья, дико хохоча и поливая госпожу ледяной водой. В итоге они выскочили на улицу и около получаса бегали по снегу в домашних туфлях, пока в опасной игрушке не закончилась жидкость. Вилл неделю держали на хлебе и воде, так как Летиция подхватила простуду и сутки пролежала в горячке.

— В чем дело? — осведомилась госпожа ди Рейз. Тактически попятилась к двери. — Что — то произошло?

— Да, — сказала Вилл, широко улыбаясь. — Твой отец просил, чтобы ты надела лучшее платье.

— С какой это радости? — угрюмо отозвалась Летиция. — А сама — то чего вырядилась? Что за спиной прячешь? Покажи руки!

— Да это всего лишь ожерелье, — помрачнела та. — Вот, смотри! — Вилл добавила чуть смущенно: — Нашла у тебя в шкатулке…

Летиция коротко вздохнула, глянула на хрустальное колье в ладони подруги, затем подняла глаза на Вилл. Камеристка явно хотела его себе. Не иначе, как покрасоваться перед Ланном. Вот ведь мерзавец, сердито подумала госпожа ди Рейз, явился непонятно откуда и привез с собой смуту, которая может обернуться раздорами с подругой.