Печать Тамирайны
Шрифт:
Эта самовлюбленная крашеная девица меня определенно раздражала. Прекраснейшая женщина во Вселенной! Да она хотя бы Ким Бессинджер или Джулию Робертс видела? Наверно, нет. А если и видела, то сравнениями себя не утруждала. Омерзительно самоуверенная дамочка! Эх, у меня не было и тени такой непоколебимой самоуверенности, хотя я всегда о ней мечтала. От лого богиня мне не нравилась еще больше.
Тамирайна между тем подняла недоросля с пола и, без особых усилий протащив через всю комнату, прижала к столу. Затем почти повисла на нем, изучая рукой текстуру его рубашки и, видимо, собираясь
Макар от все более пристального внимания богини и все более тесного с ней общения начал задыхаться и заикаться:
— О-о-о, лу-лу-лучезарная! Я знал, что де Мон не причинит вам в-в-вреда. Возникни малейшая опасность, я прикрыл бы вас собственным телом. Но отказаться от участия в операции я не мог. Они заставили меня: де Мон и деда…
— О да, Архип! — Богиня, пожиравшая недоросля глазами, приоткрыла рот, высунула кончик языка и чувственно облизнула свои ярко-красные губы. — Ты познакомишь меня со своим дедом, ведь правда?
— Ка-ка-ка-ка-ка… — жалко залепетал уже совсем полуобморочный Макар.
— Когда захочу? — любезно подсказала Тамирайна и, заметив, что недоросль согласно закивал головой, приказала: — Сейчас! Положи руки на хрустальный шар.
Недоросль покорно выполнил требование.
— А теперь сосредоточься и думай о том месте, где сейчас находится твой дед. Я хочу его видеть!
Богиня еще раз провела рукой по рубашке Макара, вытащив из нагрудного кармана пачку сигарет и зажигалку. Недоросль, похоже, этого даже не заметил, вцепившись в шар и напряженно сморщившись. Стена кабинета, напоминавшая экран, перестала быть безжизненно-черной. На ней начали появляться образы. Сначала они были размытыми и бесцветными, но с каждой секундой становились все более отчетливыми и яркими. Вот центральная площадь нашего города, универ, моя квартира — виды этих достопримечательностей проносились в мозгу Макара и отражались на экране.
Тамирайна, внимательно наблюдая за сменой картинок, вытащила из пачки сигарету и закурила. С наслаждением затянулась и выпустила дым через нос. Должно быть, я прожгла ее удивленным взглядом, потому что богиня повернулась ко мне и пожала плечами:
— А что тут странного? Я не курила с тех пор, как в последний раз жила на Земле. Когда ж это было-то? В середине вашего прошлого века, по-моему. О, тогдашнее мое воплощение популярно у вас до сих пор. Ее так и называют — божественная, богиня экрана. Хотя ведь совершенно заурядная женщина была, пока я не вселилась в ее тело и не внесла необходимые изменения. Тогда я здорово развлеклась!
Глаза богини на секунду затуманились, она еще раз затянулась и продолжила:
— Поменять пришлось даже имя. Вместо имени наивной простушки я взяла себе имя, достойное богини. В нем соединилось моя девичья родовая частица и родовая частица законного мужа. Угадаешь, что получилось?
— Ра-мон, — предположила я. — Нет, это отдает мексиканским сериалом. Мон-ра… Вообще ни о чем не гово… Неужели Мон…
— Ага, — озорно улыбнувшись, подтвердила богиня. — Окончание, правда, пришлось сменить — для благозвучия. А в остальном…
Тамирайна эффектно вильнула бедрами, выпятила губки и, пропев знаменитое: «Пу-пу-пи-ду-у!», послала очень узнаваемый
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: богиня не шутила. И задать вопрос:
— А самоубийство… Смерть… ваша… ее… Это почему?
— Я устала, — капризно надула губки Тамирайна. — Все хорошо в меру. Мне надоело играть роль недалекой сскси-герл. К тому же я в очередной раз убедилась, что все мужики — козлы. Они предают даже богинь… Я просто вышла из игры и вернулась в свой Замок.
Да, в любви Тамирайне явно не везло. В смерти тоже. Бедная богиня! За женским трепом мы отвлеклись от экрана. А на нем уже появился вид знакомой лесной поляны с высоты птичьего полета. Терем Архипа казался размером со спичечный коробок. Богиня бесцеремонно оттолкнула Макара от шара, скомандовав: «Иди на место!» Недоросль с остекленевшими глазами покорно уселся на пол в углу. Тамирайна не обращала на него внимания, от давешних настойчивых заигрываний не осталось и следа.
Сейчас глаза богини горели каким-то мрачным темно-зеленым огнем. Она подошла к шару, что-то тихонько произнесла, и картинка увеличилась: дом стал больше. Тамирайна рассматривала терем лешего с нехорошей торжествующей улыбкой. В окне кухни зажегся свет. Потом показалась рука — невидимый из Замка хозяин дома открыл форточку.
— Вот я и поймала тебя, Архип, — недобро произнесла Тамирайна, сделав еще одну затяжку. — Аргус, помнишь этого недобитого эльфозу? Помнишь, сколько он со своей шайкой бед нам причинил? И не успокоился ведь. Ничего, сейчас успокоится. Упокоится. Вечным сном!
— Тамирайна, нет! Не делай этого! — закаркал Аргус, и я поняла, что случится беда.
Богиня отмахнулась от птицы, вытащила изо рта сигарету и, тщательно прицелившись, бросила ее в экран. Сигарета, вопреки ожиданиям, не ударилась о него, а пролетела насквозь — в ночной лес. Более того, за гранью экрана она преобразилась: маленький огонек превратился в огромный огненный шар, который с бешеной скоростью несся с неба к дому лешего. Богиня не промахнулась: рукотворный метеорит ударил прямо в терем. Раздался страшный грохот, и экран заволокло клубами огня и дыма.
— Не-е-е-ет! — в один голос завопили мы с Макаром.
Дым на экране рассеялся. На месте терема осталась воронка и несколько обгоревших досок.
— Деда! Дед! Не-е-ет! — захлебывался криком Макар.
— Да, да, — удовлетворенно шипела богиня. — Наконец-то я покончила с ним.
Я не могла даже кричать. Всегда, когда боли слишком много, сначала приходит спасительное отупение. Архипа больше нет. Нет. Нет. Короткое страшное слово отдалось мучительным спазмом в сердце. Тамирайна убила лешего. Просто так, ни за что ни про что.
Макар бился в истерике, де Мон опять что-то орал на эльфийском, а я оцепенела, вперившись взглядом в стену. Архип умер! Погиб в огне вместе с Вульфычем. Если тот находился в доме. А где он еще мог быть? Оборотень старался не оставлять Архипа одного по ночам. Больно-то как!
А богиня смеялась. Хохотала, указывая рукой на дымящуюся яму. Смех внезапно оборвался, и Тамирайна повернулась к нам.
— Стража! — хлопнула в ладоши богиня.
Когда в кабинете появились парни в лосинах, она приказала: