Печать Иуды
Шрифт:
— Джек, я тебя люблю. Пожалуйста, выпей. Ради меня. Гарриет плеснула струйку воды ему на губы. Наконец рот Джека чуть приоткрылся — чисто животный рефлекс. Наверное, его мучила жажда. В конце концов он сделал жадный глоток. Похоже, это его даже несколько успокоило. Он обмяк на стуле.
Гарриет облегченно вздохнула.
— Ну как, выпил? — спросила Аннишен.
— Таблетка подействует примерно через час, и он успокоится.
— У нас нет часа.
— Я все понимаю… но…
Гарриет не сомневалась,
— Поднимай его! — приказала Аннишен.
Схватив Гарриет за шиворот, она рывком подняла ее на ноги. Физической силы ей было не занимать. Она толкнула Гарриет к выходу. Тем временем ее подручные отвязали Джека. Он бессильно повис в руках двух гориллоподобных боевиков. Один держал в кармане пиджака пистолет, приставив его дуло к спине Джека.
Аннишен стиснула локоть Гарриет.
Джека повели к выходу, но тут он начал вырываться и заревел:
— Не-е-е-ет!
— Может, снова его долбануть? — произнес один из боевиков с сильным акцентом.
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась Гарриет. — Я его успокою.
Боевик не обращал на нее внимания.
Похоже, Аннишен задумалась над его предложением.
— Сейчас же на улице светло, — продолжала Гарриет. — Если он будет без сознания, вам придется его нести…
— Тут есть кабаки, — настаивал боевик. — Их полно. Обольем ему рубашку водкой. Его примут за пьяного.
Эта мысль Аннишен не понравилась, наверное, потому, что пришла не ей в голову. Женщина в черном толкнула Гарриет к мужу.
— Сделай так, чтобы он угомонился, или я так всажу ему из «тазера», что он до конца жизни останется пускающим слюнки идиотом.
Гарриет поспешила к мужу. Заняв место одного из боевиков, она обхватила Джека за талию, другой рукой растирая ему грудь.
— Все хорошо, Джек. Все хорошо. Нам нужно идти. Он подозрительно скосился на нее, однако сердитые складки у него на лице смягчились.
— Я хочу… вернуться домой.
— А мы сейчас и поедем домой… а теперь пошли, хватит спорить.
Джек покорно дал отвести себя к двери, выходящей в узкий переулок, настолько тесный, что здесь с трудом поместился переполненный мусорный бак. Солнечный свет обжег Гарриет глаза.
Они находились в заколоченной лавке мясника. Вдоль всей улицы тянулись другие такие же закрытые и заколоченные магазины и лавки. Гарриет осмотрелась по сторонам в поисках каких-либо ориентиров. Судя по всему, они находились где-то в Арлингтоне. К тому же после похищения их перевезли на другой берег Потомака.
Но куда именно?
Неподалеку стоял черный микроавтобус «додж».
Утренние улицы потихоньку заполнялись машинами. У входа в автоматическую прачечную собрались
Не обращая на бездомных внимания, Аннишен повела свою маленькую группу к микроавтобусу. Она направила на него пульт управления сигнализацией, и задняя боковая дверь сама по себе скользнула в сторону.
Джек шел словно в свинцовом тумане, едва замечая окружающие предметы.
Гарриет дождалась, когда они поравняются с бездомными, окружившими тележку с пакетами. Ее правая рука по-прежнему лежала на животе Джека.
«Извини».
Прихватив сквозь футболку кожу, она больно выкрутила ее. Джек резко выпрямился, выведенный из оцепенения.
— Не-е-е-ет! — Он оттолкнул от себя боевика и завопил: — Ребята, я вас не знаю! Оставьте меня в покое!
Гарриет схватила его за руку.
— Джек… Джек… Джек… успокойся.
Посмотрев на жену мутным взглядом, Джек с силой ударил ее в плечо.
— Эй! — окликнул их один из бездомных, тощий, как скелет, мужчина неопределенного возраста с нечесаной бородой. Он выхватил из бумажного пакета стеклянную бутылку. — Что вы делаете с этим парнем?
Сквозь запотевшие окна, покрытые струйками стекающей воды, на них уставились клиенты прачечной.
Развернувшись, Аннишен шагнула к Гарриет. У нее на лице появилась хищная усмешка, рука угрожающе нырнула в карман куртки.
Погладив Джека по животу, Гарриет повернулась к бородатому бездомному:
— Это мой муж. У него болезнь Альцгеймера. Мы… мы везем его в больницу.
Ее слова растопили выражение тревоги на лице бородача. Он кивнул:
— Я вам сочувствую, мэм.
— Благодарю вас.
Гарриет отвела Джека к микроавтобусу. Они быстро забрались внутрь, и двери закрылись. Аннишен заняла место рядом с водителем. Как только микроавтобус тронулся, она обернулась к Гарриет.
— Пора бы уж этим таблеткам начать действовать, — зловеще произнесла она. — А то в следующий раз мы оставим твоего муженька подвешенным на крюке.
Гарриет кивнула.
Аннишен развернулась обратно вперед.
Один из боевиков, сидевших у Гарриет за спиной, накинул ей на голову черный капюшон. Она услышала протестующие стоны Джека, с которым поступили так же. Нащупав руку мужа, Гарриет пожала ее, пытаясь хоть как-то его подбодрить. Тот судорожно ответил на ее рукопожатие, хотя бы и подчиняясь только рефлексу любви.
«Извини, Джек…»
Другая рука Гарриет скользнула в карман свитера. Ее пальцы нащупали горсть таблеток — тех самых таблеток, которые она будто бы давала мужу. На самом деле Гарриет только делала вид — как раньше, так и сейчас. Ей нужно было поддерживать Джека в возбужденном, неуравновешенном состоянии, которое проявлялось бы внешне.