Печать Иуды
Шрифт:
Видавшее виды такси отвернуло в сторону в самый последний момент и остановилось, визжа тормозами.
Из открытого окна высунулся водитель:
— Какого черта вы ждете? Живо залезайте в машину!
Ковальски.
Грей забрался вперед. Сейхан и Вигор устроились сзади. Хлопнули двери. Ковальски рванул с места, оставляя на асфальте черные следы. Борясь с ускорением, отбросившим ее назад, Сейхан наклонилась вперед:
— Это не та машина, в которой я тебя оставила!
— Ты про тот японский хлам? Это же четыреста пятый «пежо», шестнадцатиклапанный двигатель с инжектором. Модель
В доказательство своих слов Ковальски переключился на пониженную передачу, дал полный газ и резко выкрутил рулевое колесо. Машина круто завернула за угол, швырнув всех влево. Ковальски тотчас же снова включил прямую передачу, и «пежо» ракетой рванул на выходе из поворота.
Сейхан с раскрасневшимся от ярости лицом снова подтянулась вперед.
— Где ты ее…
Улица позади взорвалась воем полицейских сирен, выскочивших из-за того же поворота.
— Ты ее у гнал, — сказал Грей.
Ковальски, навалившийся на рулевое колесо всем своим телом, пожал плечами:
— Вы говорите «угнал», а я предпочитаю «одолжил».
Грей обернулся. Полицейская машина с включенными мигалками заметно отставала, не в силах тягаться с мощным двигателем «пежо».
Ковальски, не снижая скорости, выписал новый поворот, отбрасывая пассажиров в противоположную сторону, и начал перечислять технические характеристики машины:
— У нее великолепное отношение лошадиных сил к весу, подвеска отлично ведет себя на высоких скоростях… о! И у нее люк на крыше. — Он оторвал руку от рычага переключения передач, указывая вверх. — Здорово, правда?
Грей откинулся назад.
Еще через два поворота Ковальски оторвался от погони. Через минуту машина уже влилась в оживленный транспортный поток, покидающий старую часть Стамбула, и затерялась в целом море других желтых такси.
Наконец Грей успокоился настолько, что обернулся к Сейхан.
— У нас есть всего пять часов, — сказал он. — Нам нужно попасть на Хормоз.
— На остров Хормоз, — уточнил Вигор. — Расположенный в устье Персидского залива.
Сейхан прижимала руку к боку. Судя по всему, физическое напряжение не прошло для нее бесследно. Однако она кивнула:
— Знаю это место. Этот остров используют как перевалочный пункт контрабандисты и торговцы оружием, следующие из Омана в Иран. У нас не должно возникнуть никаких проблем.
— Долго туда добираться?
— Три часа. На частном самолете, затем на амфибии. Я знаю одного человека.
Грей сверился с часами. Значит, останется всего два часа, чтобы отыскать последний ключ и с помощью него и двух других разгадать загадку обелиска. Сердце Грея снова заколотилось чаще. В пылу бурных событий страх за судьбу родителей на время оставил его. Но теперь…
Грей протянул руку Сейхан:
— Мне нужен твой сотовый телефон.
— Ты хочешь связаться с руководством «Сигмы»?
— Я должен ввести свое начальство в курс последних событий.
По глазам Сейхан Грей прочитал, что она поняла истинную причину. И все же дала ему телефон.
Грей набрал номер. Через несколько минут он уже рассказывал директору Кроу обо всех последних событиях, начиная с обнаружения второго ключа и до бегства из Святой Софии.
— Значит,
— А мне и не нужна ваша помощь, — сказал Грей. — Просто… мои родители…
— Знаю, Грей… я все понял. Мы их обязательно найдем.
Хотя директор Кроу дал обещание, Грей уловил в его голосе колебание, невысказанные слова: «Если твои родители еще живы».
8 часов 2 минуты
Арлингтон, штат Виргиния
Их снова перевозили на новое место.
Гарриет поднесла стакан с водой к губам мужа. Тот, одетый в хлопчатобумажный спортивный костюм, был привязан к стулу.
— Джек, тебе нужно выпить лекарство. Проглотить таблетку.
Джек упрямо сопротивлялся.
— Если он не проглотит эту таблетку, — рявкнула Аннишен, — я запихну ее ему в задницу!
У Гарриет затряслись руки.
— Пожалуйста, Джек, выпей.
Аннишен, одетая в черную кожу, начинала терять терпение. Несколько минут назад ей позвонили по телефону, после чего она срочно созвала всех своих боевиков, даже тех, кто дежурил на улице. Гарриет выволокли из холодильной камеры, где она провела взаперти всю ночь. Место было просто жутким. Одинокая тусклая лампочка без абажура освещала два ряда крючьев для мясных туш, висящих на рельсах под потолком. На полу тут и там темнели свежие пятна крови, кое-как смытые в центральный сточный желоб.
Затем случился этот телефонный звонок. Гарриет вытащили из холодильника, чтобы она занялась мужем. Джека держали отдельно от нее. Ей не позволили находиться вместе с ним. Всю ночь она провела в страхе за его жизнь. Оглушенный выстрелом из «тазера» в гостиничном номере, Джек оставался в полубессознательном состоянии. Гарриет пришла в ужас, увидев его привязанным к стулу, с кляпом во рту. К счастью, в остальном, кажется, с ним было все в порядке.
Увидев жену, Джек снова забился в веревках. Однако на самом деле он ее не узнал — а если и узнал, то смутно. Он с трудом воспринимал окружающую действительность, что было следствием стресса и воздействия сильного электрического разряда. В довершение Джек, очнувшись, обнаружил себя связанным по рукам и ногам, с кляпом во рту.
— Черт с ней, с этой таблеткой, — наконец не выдержала Аннишен, хватая Гарриет за плечо. — От тех, что ты дала ему раньше, все равно не было никакого толка.
— Просто Джек был очень возбужден, — с мольбой в голосе произнесла Гарриет. — Нужно время… и постоянная доза лекарства. Он обязательно должен выпить эту таблетку.
Аннишен раздраженно махнула рукой:
— Последняя попытка.
Гарриет прижалась щекой к щеке мужа, одной рукой поддерживая ему голову, другой сжимая стакан с водой. Джек попытался дернуться назад, но она держала его крепко.