Печать Хаоса
Шрифт:
– Не просто пуля, – подняла голос жрица, – трижды проклятая!
– Вы ее вынули, госпожа? – спросил Стефан.
– Ну конечно. Еще два дюйма влево – и она пробила бы сердце.
– Она все еще у вас?
– Да. – Женщина достала небольшую тяжелую жестянку и протянула капитану. – Только не трогайте, это страшная вещь. Я ее уже заговорила, но этого может оказаться мало.
Внутри коробочки находился металлический стержень дюйма два длиной. Его наконечник был грубо вытесан из зеленого камня, едва заметно пульсирующего и излучающего тепло. У Стефана мурашки
– Это был единственный выстрел, да? Он будет жить?
– Единственный, да уж. Всякое возможно, тут ни за что нельзя поручиться. Яд очень сильный, и он мог задеть сердце. Если будет на то воля Шаллии, маршал выживет. Сильный, как лев. Но лихорадка еще на пару дней обеспечена, и в сознание он будет приходить ненадолго и не до конца.
– Как это?
– Ну, некоторое время он не сможет отдавать приказы, капитан, а сражаться будет в состоянии еще очень нескоро. Вот что вас беспокоит, да? Вы, солдаты, все одинаковые. – Она покачала головой. – Мне пора идти. Пять человек подхватили утром заразу, и я сделаю для них все возможное, но, вероятно, заразятся и другие. Через час зайду посмотреть, как он.
Стефан сел и тяжело вздохнул. Он накрыл ладонью бледную холодную руку маршала.
– Скажите, Ледерштейн, эти зверолюди, с которыми вы сражались, были… крысами?
– Да. Мерзкие крысоподобные порождения Хаоса. А вы откуда знаете? Уже имели с ними дело?
– Они напали на нас вчера ночью, и я знаю, кто их послал. Капитан Ледерштейн, ваши рыцари смогут мне помочь убить того, кто все это устроил?
Стефан вышел из шатра и приказал Альбрехту готовить войска.
– Пойдешь на Грубера, мальчик? – спросил жрец Сигмара. – Он далеко на востоке.
– Черт с ним. Этот человек угрожает Остермарку и всей Империи, его надо уничтожить.
– В общем, да, но я же говорил, ты не справишься.
– Ну и что ты предлагаешь? Оставить его в покое, пусть себе живет безмятежно до старости? Нет, я сделаю то, что собираюсь. Приму бой и уничтожу его.
– Сильно сказано, мальчик. Ты в гневе, и это хорошо, ты будешь сражаться изо всех сил, но в данном случае это бесполезно. Я убивал вот этой штукой сильных, очень сильных врагов, но против него мой молот бессилен. Я знаю, как его можно одолеть – клинком, закаленным на обреченном острове Ультуане. Меч давно потерян, но я знаю, где он, – Сигмар даровал мне видение. Он лежит во тьме под зашитой не знающих покоя мертвецов.
В глазах жреца сверкнул огонек веры.
Где-то через час лагерь был свернут и вся армия приготовилась к походу. Стефан поднял руку. Вдалеке рослый жрец, неловко сидящий в седле, ответил таким же приветствием. Рядом с ним ехали тридцать рыцарей Рейкландгарда и еще тридцать всадников.
– Торопись, – шептал Стефан, глядя, как Гунтар удаляется. – Я буду гнаться за Грубером и заставлю его встретиться со мной лицом к лицу. Через неделю я встречусь с ним на поле битвы.
Жрец скрылся из виду, и Стефан опустил руку. «Твой час пришел, Грубер, – подумал он. – Я сокрушу тебя и восстановлю
Граф Отто Грубер закашлялся и сплюнул зеленую зловонную желчь. Что-то зашевелилось в ней, и он хихикнул, забыв, что не один. Наконец он собрался и повернулся к гостю.
Слепой был древним согбенным существом, опирающимся на узловатый посох. Он был в отвратительном балахоне, руки обмотаны гнилостно пахнущими повязками, как у прокаженного, – очень подходяще, подумалось Груберу. Проказой тут, впрочем, дело не ограничивалось. Лицо существа покрывали волдыри, из которых стекала сукровица прямо в беззубую пасть. То, что осталось от носа, судорожно подергивалось.
– Твои скейвены сделали все, что следует, Слепой? – спросил граф. – Врача больше нет? – Старый скейвен покачал головой. – А маршала? Ну и ну, какой славный выдался денек. Очень славный. – Граф потер пухлые ладони. – Моя зараза хорошо расползается. Пожалуй, даже не хуже, чем твоя. А как наш… общий друг на севере? Нам надо быть готовыми к тому моменту, когда раздастся зов. Твои ведь готовы к удару, да?
Слепой снова закивал.
– Хорошо, хорошо. Мы оба должны быть готовы. Вся предварительная работа завершена, остается нанести главный удар. Империя будет наша, мор и чума завладеют всем.
– Чума-а-а, – прошипел скейвен.
Глава 5
Хрот карабкался по башне черепов, казалось, целую вечность. Он не смотрел вниз, но даже если бы и смотрел, то увидел бы лишь огонь и дым, окутавшие землю. Черепа хрустели и разваливались под пальцами, но он не обращал внимания и сосредоточенно двигался вверх.
Рядом с ним в башню ударила молния, и осколки кости и зубов порезали лицо. Черепа дрогнули, и он крепко вцепился в них, чтобы не упасть. Летучие демоны, лишенные плоти, бросались на него, рвали руки, пытались не дать пальцам удержаться в глазницах. Он отгонял их и продолжал восхождение.
Наконец он оказался на вершине, подтянулся и перелез через край, тяжело дыша. Руки и ноги болели, и он немного размял пальцы. Он стоял на равнине, где повсюду тянулись к небу аккуратно сложенные в пирамиды сотни тысяч черепов. Небо было охвачено алым огнем.
Асавар Кул сидел перед ним на троне из черепов, его красные глаза с интересом наблюдали из-под закрытого шлема.
Меч, Убийца Королей, лежал у него на коленях. Темная сила собралась в тяжелом клинке, болезненно пульсируя. Это демон У'зул силился освободиться из вечных оков.
Асавар Кул был рослым и явно очень сильным человеком. Хрот невольно склонился под его взглядом и рухнул на колени перед воплощением божества, отдавая дань уважения одному из величайших воителей всех времен, Вечному Избраннику Хаоса.
– Встань, воин, – сказал полководец сильным громким голосом. Хрот выпрямился в полный рост, но если бы Асавар Кул поднялся со своего трона, то оказался бы намного выше. – Почему ты искал меня, воин? Зачем потревожил меня?
Хрот облизал губы. Он тщательно подбирал каждое слово.