Печать фараона
Шрифт:
– «Они» дали о себе знать!
– выпалил Валерий.
– Твердят о каких-то условиях! Что мне делать?
– Кто?
– не сразу понял Смирнов.
– «Они»! Настоящие хозяева! Вернее, я предполагаю, что звонили по поводу имущества. Они чего-то хотят, но говорят не прямо, а обиняками. Мол, послание получено… Какое послание?
– Не паникуйте. Вы ведь ожидали этого? Хозяева намерены вернуть права на свою собственность, только и всего.
– Меня не убьют?
– Помилуйте, как же тогда вы сможете вернуть им деньги и недвижимость?
–
– Какие условия «они» имеют в виду?
Сыщик посмотрел на часы - поздновато. Лучше поговорить завтра, на свежую голову. Так он и сказал Валерию, пока просто не зная, какой дать совет.
– Разве у меня есть выбор?
– недовольно буркнул тот.
Ева, сонная, поднялась, взяла второе одеяло и ушла спать в кабинет. Ночные звонки лишали ее покоя.
Смирнов лежал с открытыми глазами, думал: «Объявились владельцы подозрительного имущества. Что за этим последует? Какая ниточка связывает убийство Яны и Вероники? А если этой связи нет? Мне просто хочется, чтобы она была… иначе придется начинать все заново, искать другие подходы».
Сон как рукой сняло. Всеслав вскочил, прошел в гостиную, щелкнул выключателем - яркий свет резанул по глазам. На столе валялись разбросанные вышивки: ювелирная гладь, аккуратный крестик… миниатюрные картины, «нарисованные» иголкой и нитками. Зачем Яна привезла их из Рыбного? Еще один ложный след или…
Он набрал номер господина Киселева. Тот тоже не спал.
– Марина и Вероника не занимались вышиванием?
– спросил сыщик.
В трубке раздался нервный смешок Стаса.
– Нет. По крайней мере я не замечал.
– А вышитые вещицы у них были? Подушечки, салфеточки… кошельки?
– По-моему, на вас плохо подействовали похороны, - съязвил Стас.
– Бессонница, болезненные фантазии. Какие, к черту, подушечки и кошелечки?! Мне завтра… пардон, сегодня… на работу идти. Насчет метро, это обязательно?
– Мы же договорились!
– повысил голос Смирнов.
– Нужно проверить, не следит ли кто за вами. И вообще, у меня есть свои профессиональные тайны.
Он сам до конца не понимал, зачем ему наблюдать за Киселевым. На всякий случай!
– Вы уверены, что я доберусь до банка живым?
– спросил тот.
– Абсолютно.
Снегоочистительные машины начинали работать еще до рассвета, но все равно не успевали приводить улицы города в порядок. С неба продолжало сыпать.
В первый день после похорон Вероники дорога из дома на работу оказалась серьезным испытанием для господина Киселева. Он был на грани срыва. Многократно увеличенные страхом опасности подстерегали его на каждом шагу: он вздрагивал от громких звуков, шарахался от прохожих, с трудом заставил себя спуститься в подземный переход. Все люди представлялись ему потенциальными убийцами.
«Лучше бы я вызвал такси», - запоздало сокрушался Стас.
Однако вовремя добраться
«Возможно, детектив обманул меня, - сжавшись в комок, думал Киселев.
– Специально пообещал быть поблизости, чтобы я не боялся. Он считает меня трусом и паникером. Но как мне избавиться от этого жестокого, животного предчувствия смерти? Оно сковывает тело и разум, делает их беспомощными».
Поскольку наземный транспорт из-за снегопада ходил с перебоями, в метро было не протолкнуться. Стас вынужден был слиться с толпой людей, его сердце бешено колотилось, перед глазами стояла мутная пелена. Он устал замирать от ужаса при каждом прикосновении острого локтя, при каждом подозрительном движении окружающих. В его уме сама собой родилась ясная, отчетливая мысль: как, в сущности, легко убить человека в такой тесноте и скрыться. Никто ничего не заметит! В том числе и жертва. Убитый даже, наверное, не сразу упадет, некоторое время его будет поддерживать толпа, по инерции «нести» с собой мертвое тело.
На платформе господин Киселев старался держаться подальше от края, чтобы его ненароком не столкнули. Он читал о подобных убийствах в метро, видел по телевизору в криминальной хронике.
– Что вы толкаетесь?!
– возмущенно зашипела на него юркая старушенция в плюшевом пальто и двух платках, надетых один на другой.
– Не нравится, езди на такси, бабуля!
– огрызнулся Стас.
Это было совершенно ему несвойственно - грубить пожилым дамам. Сказывалось нервное напряжение.
К счастью, сыщик оказался прав: Киселев благополучно добрался до работы, хотя поездка стоила ему по меньшей мере полгода жизни, так он переживал. День в банке прошел без происшествий, и управляющий временами забывался, погрузившись в бумаги и текущие дела. Но чем ближе стрелка часов приближалась к восьми вечера, тем сильнее билось его сердце, и тугой комок подкатывал к горлу. Обратный путь приводил Стаса в неописуемое беспокойство: он весь взмок под рубашкой и элегантным костюмом.
Справившись с искушением вызвать такси или воспользоваться служебным автомобилем, молодой человек оделся и вышел из офиса. Если бы сейчас Смирнов попался ему под руку, услышал бы много нелестного о себе.
– Он бросает меня под танки!
– прошептал Стас, осторожно спускаясь по скользким ступенькам на тротуар.
Всеслав провел день весьма насыщенно.
С утра наблюдал за Киселевым, провожая его в банк. В метро было столпотворение, и сыщик с трудом держался на определенном расстоянии от «объекта». Большое скопление людей - неуправляемая стихия. Как и предполагалось, Киселев в целости и сохранности вошел в здание филиала банка, а Смирнов отправился на встречу с майором. В его распоряжении оставалась куча времени: до восьми часов вечера.