Печать фараона
Шрифт:
«Лесной брат» судорожно глотал, пытаясь справиться с комком в горле. Он был трусоват и дрожал за свою драгоценную шкурку.
– Я… только иногда… работы нет, а жить-то надо! Что… что вам нужно?
– Таким ты мне больше нравишься, - усмехнулся Смирнов.
– Будем разговаривать?
Ева испуганно молчала. Поворот событий привел ее в легкое замешательство. И почему Славка не предупредил?
Елкин лихорадочно соображал, как ему себя вести, прикидывал, кто перед ним. Менты? Не похоже. Друзья Стаса? Тогда почему наезжают? Неужели из-за той девчонки?
Сыщик между тем продолжал
– Где «дурь» берешь?
– Друг привез немного… из Узбекистана. Он туда часто ездит, к тетке.
– Ладно, допустим.
– Коке не настучи!
– с дрожью в голосе взмолился друид.
– Травку Узбек привез, клянусь! Для личного пользования. Ну… и для продажи, совсем чуть-чуть… чтобы на жратву хватало и за жилье заплатить.
– Узбек? Кличка такая у твоего друга, что ли?
Елкин радостно закивал головой, даже порозовел немного. Из его речи исчезли высокопарные слова и торжественная интонация, они с гостем незаметно перешли на «ты».
– Меня вообще-то не «дурь» интересует, - небрежно бросил Смирнов.
– А что?
– загорелся друид.
– Тайные культы!
– вмешалась Ева.
– Мы не шутим. Организуйте нам посещение «Молоха», если можно. Ужасно тянет посмотреть на подлинный финикийский ритуал!
– Какой ритуал?
– махнул рукой молодой человек.
– Признаюсь вам по секрету: вся эта затея - баловство и глупость! Мужики решили деньжат подзаработать, ну и меня в долю взяли. Я ужастики знакомым рассказываю, лапшу вешаю, потом веду их туда, на представление, - платное, разумеется. Якобы Молох, если произвести обряд и умилостивить его жертвой, становится тайным помощником нового адепта… ну, дела его пойдут в гору, недоброжелатели сгинут, в игре будет везти, если он картами увлекается или рулеткой. Короче, фарт попрет!
– А жертва… должна быть человеческая? Надеюсь, вы младенцев не режете, в медных котлах не варите?
– Да вы что!
– друид прижал руки к впалой груди.
– За кого вы меня принимаете? Это же все разводняк! Спектакль для легковерных! Клянусь священным дубом!
Он схватил прицепленный к косичке желудь и поцеловал в знак подлинности клятвы. Ева подавила смешок. Парень казался безобидным чудаком.
– Мошенничество, значит!
– констатировал сыщик.
– Почему?
– обиделся Елкин.
– Не совсем. Все от человека зависит! Кто поверит, у того правда бизнес налаживается, везение начинается, деньги отовсюду валят. Мысли ма-те-ри-аль-ны!
– Что ж ты тогда «дурь» продаешь? Сидел бы и материализовал рубли-то!
– поддел его Всеслав.
– Не умею я, - парень сокрушенно покачал головой.
– Не получается. Твердости не хватает!
Душераздирающий крик заставил Хромова инстинктивно метнуться назад и затаиться за шкафом. Из прихожей раздался грохот падающего тела, затем наступила тишина.
Он прислушивался, усмиряя бешеный стук сердца. Ни звука не доносилось оттуда, где они с Яной поставили вешалку для верхней одежды и где по привычке, которая, оказывается, сохраняется годами, Валерий повесил свою теплую куртку. Осторожно,
Хромов постоял, выравнивая дыхание и собираясь с мыслями. Как быть? Не может же он бесконечно стоять и гадать: кто кричал, что упало? Мелькнула страшная мысль - убийцы! Они вернулись! Спрятались там, за вешалкой, в полумраке, и ждут, когда он выйдет… чтобы расправиться с ним так же, как с Яной. Но за что?
– Господи! Чем мы провинились перед тобой?
– одними губами прошептал Валерий.
Тишину ничто не нарушало, и бывший жилец квартиры решил пересилить свой страх. Должен же существовать выход из сложившейся ситуации? И он не в том, чтобы, замирая от ужаса, ожидать, пока кто-то перережет тебе горло. Если смерть рядом и она неизбежна, вопрос времени теряет свою актуальность. В одной из книжек, которые подсовывала ему Яна, он прочитал фразу, которая врезалась в память: как ожидание счастья бывает лучше самого счастья, так и ожидание смерти бывает хуже самой смерти.
Странно работает ум: за считаные минуты, проведенные Валерием в его убежище, он успел подумать о многих вещах. А говорят, от страха человек теряется, плохо соображает… Видимо, разные люди ведут себя по-разному.
Только что проведенное обследование квартиры и ее содержимого помогло Хромову вспомнить: в шкафу, на полке, лежит молоток. Он сделал шаг в сторону, осторожно потянул дверцу - молоток был на месте и легко скользнул в руку.
«Чего они ждут?» - подумал о затихших в прихожей неизвестных Валерий.
Эх, была не была! Крепко зажав в кулаке орудие для забивания гвоздей, он покинул свое укрытие и двинулся по коридору. На полу у вешалки лежало нечто бесформенное, входная дверь была приоткрыта. Убежали!
– с облегчением вздохнул Хромов. Что-то их спугнуло!
Приблизившись, он наклонился и увидел, что на грязном линолеуме валяется вовсе не упавшая с вешалки одежда, там распростерлось полное тело дамы средних лет, облаченной в серое шерстяное платье. Дама не подавала признаков жизни.
– Откуда она взялась?
– пробормотал Валерий и, не выпуская из руки молотка, опустился на корточки.
Крови вокруг не было. Он наклонился ниже, - роскошный бюст дамы слегка вздымался. Она дышала!
– Живая… - удивился Хромов, бросил молоток и побежал в кухню за водой.
Когда он вернулся, дама уже приходила в чувство. Глоток воды сделал чудо - она осмысленно посмотрела на молодого мужчину, склонившегося над ней, и простонала:
– Где я? Вы врач?
– Нет!
– обрадовался Хромов.
– Я… жил здесь раньше.
Такое объяснение ее не удовлетворило.
– Помогите мне встать!
– с металлическим оттенком в голосе приказала она.
– Как вы меня напугали! Вы… чуть не убили меня. У меня повышенное давление!
Валерий с трудом приподнял ее грузное обмякшее тело, вдвоем они кое-как доковыляли до дивана в гостиной. Дама отдышалась, достала из кармана таблетку.
– У меня лекарство всегда с собой.
– Как вы оказались в моей… в этой квартире?
– спросил Хромов, подавая ей стакан с водой.