Печать фараона

Солнцева Наталья

–  Алиби Вероники установить проще простого, - сказал сыщик.
– Она утверждает, что Марина шестнадцатого января поехала на «Щелковскую» и не вернулась. Дежурные по общежитию и жильцы, которых я осторожно опросил, говорят, что с тех пор Марину не видели. Сведения неточные, но приходится ориентироваться на них. Итак, если Вероника тот день провела на работе, не отлучаясь на длительное время, и есть свидетели, готовые подтвердить факт ее присутствия, - она не убивала. А днем позже Комлева уже не вышла на свое рабочее место, причем без предупреждения.

–

 Ты побывал на рынке?
– прищурившись, спросила Ева.

–  Конечно, дорогая. И расспросил всех, кто работает рядом с Вероникой. Она там была, торговала все время, в конце дня сдала выручку и ушла затемно. Несколько раз просила соседку подменить ее - ходила в туалет, но быстро возвращалась. Туалет рядом, сбегать туда-назад занимает не больше десяти минут.

–  Все равно, Веронику из списка подозреваемых исключать нельзя. Она заинтересованное лицо!
– не сдавалась Ева.

–  Не будем. Пусть остается.

В голосе сыщика прозвучала тонкая ирония, которую Ева пропустила мимо ушей. Ее уже занимало другое.

–  Кофе совсем остыл, - пробормотала она, сделав глоток.
– До сих пор мы обсуждали убийство Марины. А что, если она жива и здорова? Мы же ничего о ней не знаем, в сущности. Молодые женщины, как мы имели возможность убедиться, часто ведут двойную жизнь. Вдруг Марина не исключение?

В кондитерскую зашла пожилая пара - оба седые, интеллигентного вида. Ева невольно обратила на них внимание. Мужчина помогал своей спутнице снять пальто, мокрое от снега. Старики были полны достоинства и трогательной нежности, они излучали взаимное тепло. Было приятно наблюдать за ними.

–  Мы будем выглядеть еще привлекательнее, - сказал Смирнов, поглаживая Еву по руке.

–  Когда состаримся?

–  Когда проживем бок о бок многие годы в любви и согласии… пока нам не наскучит мир людей.

–  А потом?

–  Мы покинем его без сожаления.

На его губах играла едва заметная улыбка. Ева никогда до конца не понимала, шутит он или говорит серьезно.

Она откусила вишневое пирожное и принялась жевать. Смирнов вернулся к предыдущей теме.

–  Думаешь, Марина Комлева ведет двойную жизнь?

Ева пожала плечами. Она вполне допускала это.

–  Какого рода?
– рассуждал сыщик.
– Подпольный бизнес? Проституция? Наркоторговля? Только не говори, что Марина - агент иностранной разведки.

Ева и не собиралась. Разведка - это слишком!

–  Комлева использовала поездку в офис тепличного хозяйства как предлог, чтобы уйти. Предположим, ей необходимо было скрыться, спрятаться, залечь на дно. Поэтому и не предупредила подругу, начались бы расспросы, пришлось бы врать, изворачиваться. А так, ушла - и поминай как звали!

–  Я бы поступил по-другому, - покачал головой Смирнов.- Когда человек уходит из дома и не возвращается, его начинают искать, поднимать ненужный шум. Правильнее было бы придумать какую-нибудь длительную поездку или… спровоцировать ссору,

например, «побить горшки», разобидеться, собрать вещи и сказать прости-прощай.

–  Марина, судя по всему, не семи пядей во лбу, обыкновенная молодая женщина, без образования, без надлежащего воспитания. Ей не свойственно заранее просчитывать свои шаги, плести запутанные интриги. Она действует спонтанно.

–  Ничего себе!
– возмутился Всеслав.
– Жить двойной жизнью при том, что вырос в детдоме, у всех на глазах; при том, что обитаешь в общежитии, в одной комнате с подругой, с ней же вместе и работаешь, - это надо не семь пядей во лбу иметь, а быть виртуозом лжи и хитрости. В какое время Марина занималась тайной деятельностью? Или она умеет существовать в двух лицах: одно здесь, другое там?

–  Где «там»?

–  Откуда я знаю? Где-то…

–  Значит, двойную жизнь вели обе: и Вероника, и Марина. Что-нибудь могло пойти не так… и Марина скрылась, бросила подругу на произвол судьбы. Поэтому та и дрожит от страха. Стас, ничего не подозревая, грешит на «Молох», а Вероника всячески ему поддакивает.

–  Вариантов много, - согласился сыщик.
– А передо мной стоит конкретная задача: найти Комлеву. Я же в совершенном тупике! Остались две почти безнадежные попытки нащупать след: наведаться в «Молох» и в тепличное хозяйство «Зеленая Роща».

–  А в Шахты не хочешь съездить?
– ехидно улыбнулась Ева.
– В родной городок девушек? Там о них могут знать больше, чем в необъятной Москве.

–  Только в самом крайнем случае!

***

Улыбка сползла с лица Хромова, когда дверь квартиры № 14 открылась, и на пороге появился здоровенный верзила в футболке и спортивных штанах.

–  Тебе чего?
– неприязненно спросил он.
– Говори быстрее, я хоккей смотрю.

–  Вы… живете здесь?
– спросил Валерий. Он охрип от волнения.

–  Ну! А что я, по-твоему, тут делаю?

–  Это… ваша квартира?

Верзила посмотрел на него сверху вниз, хмыкнул.

–  Ты из ЖЭКа, парень? Я электрика вызывал, тут с розеткой фигня какая-то… искрит. Как бы пожара не было. Я сутками на работе пропадаю - сгорит все, потом отвечай.

«Он принял меня за электрика, - обрадовался Хромов.
– Пока не пришел настоящий электрик, я могу с ним поговорить».

–  Вы хозяин квартиры?
– с притворной озабоченностью повторил он свой вопрос.

–  Не-а, я ее снимаю. А что? Ты иди, чини розетку!

–  Кто хозяин?
– добивался ответа Валерий.

–  Какая тебе разница?
– рассвирепел верзила.
– Ну, Хромова! Только ее здесь нет. Она в другом месте живет. Я за квартиру на год вперед проплатил!

–  Хромова? Яна Арнольдовна?

–  Наверное. Не помню я ее имени-отчества. Жилье мне агентство нашло, с хозяйкой я виделся, когда деньги отдавал. И все!