Печать фараона
Шрифт:
– Вы знали ее мать?
– спросил Смирнов.
– Только по рассказам. С виду обе производили впечатление робких, забитых и погрязших в неурядицах женщин, а на самом деле были настоящими свирепыми гарпиями. Они считали себя незаслуженно обиженными жизнью и всеми силами пытались восстановить справедливость.
Он удрученно вздохнул, замолчал. Сыщик же подумал, как странно Валерий назвал бывших жену и тещу, - гарпии. Древние греки называли так крылатых чудовищ с женскими лицами, демонов бурь и смерти.
До Стаса доносился
– Эй, парни! Не спать.
Сыщик решил потушить верхний свет в комнате Стаса, зажечь ночник. Так будет естественнее. Если со двора кто-то наблюдает за окнами, решит, что хозяин мирно почивает.
Так прошло еще полтора часа. Казалось, ничего уже не произойдет, когда топот ног на лестнице и хлопанье дверей разбудили Хромова.
– Что это?
– спросил он, потягивая носом.
– Дым? Кто-то курит?
Ночник у кровати Киселева вдруг погас, а с лестничной площадки раздались истошные крики: «Пожар! Пожар! Горим!»
Смирнов вскочил, принюхался, - в воздухе действительно пахло дымом, - и пощелкал выключателями. Света не было.
– Короткое замыкание!
– выкрикнул в подъезде ломкий старческий голос.
– Вызывайте пожарных!
– Помогите-е-е… помогите-е-е-е… - тонко выводил то ли ребенок, то ли женщина.
«Неужели дама решила применить старый испытанный способ заставить человека самого открыть дверь своей квартиры?
– подумал Всеслав.
– Что ж, надо отдать ей должное, способ отличный. Теперь у нее в запасе от силы четверть часа… до приезда пожарных».
– Что, пожар?
– растерялся Хромов.
– Надо выйти на лестницу!
– Полагаю, всего лишь дым, но густой. Там, в подъезде, темно… подождем здесь. А вот дверь можно открыть. Делая то, что от тебя ждут, преследуй свои собственные цели, и ты победишь.
– Что-что?
Сыщик скользнул к входной двери, приоткрыл… густой дым повалил в прихожую.
– Вы рехнулись?
– шипел на ухо Хромов.
– Мы задохнемся! Наоборот, надо заткнуть щели.
– Вы забыли мои инструкции?
– разозлился Смирнов.
– Какого черта? Делайте то, что положено!
– О пожаре вы не предупреждали…
В своей комнате проснулся Стас, попытался встать, застонал от рези в боку. Вспомнил наставления сыщика: ни при каких обстоятельствах не высовывать нос из комнаты, лежать тихо. Пахло дымом, но он стиснул зубы и лег, закрыл глаза. Будь что будет.
Тем временем паника среди жильцов стремительно нарастала. Люди метались в темноте и дыму, кричали. Всеслав оставил дверь в квартиру приоткрытой.
– Встаньте к стене и не дышите!
– приказал он Хромову.
Тот повиновался, сдерживая кашель; глаза слезились. В прихожей произошло невидимое в задымленном мраке движение, раздался шум,
– Птичка в клетке, - произнес условную фразу Смирнов.
– Где фонарь? Закройте дверь и пробирайтесь в гостиную.
Хромов прижал к себе фонарь, который должен был держать наготове, но зажигать только по сигналу, с облегчением захлопнул входную дверь и на ощупь двинулся по коридору вглубь квартиры.
– Не брыкайся, Мариночка, - увещевал кого-то Всеслав.
– Это бесполезно. Давайте свет, Валера!
Хромов метнулся к окну, дернул на себя створку, впустил свежий морозный воздух. И только потом зажег фонарь, навел на голос. Желтый луч выхватил из темноты две фигуры в клубах дыма - сыщик крепко держал за локоть женщину в черных спортивных брюках и свитере с капюшоном: на ее запястьях блеснули наручники.
– А-а!
– выкрикнул Хромов, ощущая волну ужаса, мурашками покрывшую тело от макушки до пят. Он выронил фонарь и закрыл лицо руками.
– Кто это?
– Марина Комлева, - насмешливо, подчеркнуто отчетливо произнес сыщик.
– Не так ли? Золушка, которая так и не стала принцессой. Судьба - злая волшебница, умеющая посмеяться над неудачниками! Ха-ха!
Женщина дернулась, ее глаза метали молнии. Хромов, бледный, как стена, шатаясь, сделал шаг к ней.
– Не бойтесь, - успокоил его Всеслав.
– Она уже не укусит. Вот ее жало!
– Он поднял остро отточенное узкое лезвие ножа с черной ручкой, показал Валерию.
– Каково? В последнее время наблюдается повышенная склонность дам к экстремальным развлечениям! Вот и Марина не исключение. Позвольте-ка?
– Сыщик приподнял рукава ее свитера, присвистнул.
– Вот царапина от моего ножа! Когда я пытался удержаться с его помощью, невзначай задел того, кто толкнул меня в спину. Вообще-то я с женщинами веду себя вежливо… если они не покушаются на мою жизнь.
Лежащий на полу фонарь причудливо освещал гостиную Киселевых, делая картину в мрачных тонах еще более зловещей. Дым медленно рассеивался.
– Шашка, подброшенная нашей прекрасной Золушкой, видимо, догорела. Сейчас господин Войтовский велит починить щиток, и загорится свет.
Леонард Казимирович и Ева ожидали развязки в соседней квартире, где их любезно согласилась приютить знакомая Киселевых. Они были предупреждены на случай повреждения проводки и всяких казусов с электричеством.
– Вы ничего не докажете, - прохрипела Марина.
– Нам это и не нужно, - невозмутимо сказал сыщик.
– Это не наша забота. Где печать? Ты ведь взяла ее с собой, не иначе. Не зная, кто и как догадался обо всем, ты нигде не могла оставить ее. Слишком опасно. Вдруг тебя выманивают из дому, чтобы добраться до реликвии?
Хромов пришел в себя, поднял фонарь и осветил лицо Марины.
– Ты?!
– отшатнулась она.
– Как ты сюда попал?
– Это Яна, - прошептал он.
– Моя… бывшая жена.