Печать Древних
Шрифт:
Ширен спустил тетиву — наконечник стрелы пробил пластины на животе Алормо, у того перехватило дыхание, он зажмурил глаза, справляясь с резкой болью. К рыцарю подскочили некросициары, но матёрый воин Святого Воинства не собирался сдаваться. Алормо рассёк шею культисту, ударом эфеса оглушил того, что подкрался с обнажённым кинжалом с боку, и насквозь пронзил накинувшегося спереди.
Ширен выстрелил ещё раз — стрела впилась рыцарю в нагрудник. Алормо зарычал и ринулся к старику. Щёлкнул самострел, и заряд пробил массивный лоб упрямого перед лицом смерти рыцаря.
— Лицедей-то ошибся, — отметил Ширен
— Ох и будет же нам, — мрачно сказал Вильмонд.
— Пойдём, — протянул Гробовщик. — У хозяина гостиницы наверняка припрятано что-нибудь крепкое, — он хмуро глянул на культистов. — Конечно же, после вас…
***
«Нет ничего худшего, чем потерять близкое тебе существо», — сказал как-то один мудрец. Ринельгер мог теперь поспорить — намного хуже встретиться с ними после их смерти. Кассия, Ардира, Зерион, Нелла, он слышал ещё несколько знакомых голосов, пока отдалялся от бурлящего энергией Теневала…
Ринельгер упал на колени, тяжело дыша. Очень много ему пришлось пробежать после страстной встречи с суккубом. В голове чародея помутнилось: перед глазами посыпался град искристых звёзд, рождающих знакомый женский силуэт — нет, не Кассии, её знатную осанку он бы узнал сразу. Силуэт сутулился, волосы связаны в пучок, в тонких рунарийских руках очертания меча. Образ становился отчётливее — это Сенетра, бледная с кровавыми подтёками — она смотрела на него с мольбой и немым вопросом: где же ты?
— Ринельгер!
Он резко развернулся, из-под прорезей маски побежали магические искры — к нему приближалась женщина. Ринельгер тихо выругался, приготовив серп.
— Это я же, дурак! — он разглядел Вирру. — А ну! Опусти его!
— Чародей, ты живой?
«Михаэль. Суккуб и рыцарь Святого Воинства — отличная компания», — Ринельгер усмехнулся. Он неуклюже встал, Вирра обернулась в длинный чёрный плащ, тонкой ручкой держа острое копьё, а Михаэль успел из брони надеть только кольчугу и наплечники, оставив пластинчатый нагрудник в Эстифале… Ринельгер нахмурился, посмотрев на него:
— Что случилось?
— Некросициары, — бросил Михаэль. — Эстифал горит…
— Это всё этот проклятый ублюдок! — личико Вирры злобно сморщилось. — Сначала он выгнал меня из Теневала, теперь из Эстифала! Я не могу жить отшельницей! Так я растворюсь и исчезну!
— Разве духи друг друга не прикрывают? — прошипел Ринельгер. — Вы же все братья и сёстры, мать вашу.
— Неужели? — у суккуба сверкнули глаза. — Братья разве отнимают дома у сестёр?
— Бывает и такое… Так, ладно, — Ринельгер зажмурился, приходя в себя. — Прости, Теневал был тем ещё паршивым городком…
— Надо уходить, — прервал их Михаэль. — У нас одна дорога — через Сумеречный лес.
— Мне нужно вернуться, — сказал Ринельгер, прогоняя остатки наваждения. — Срочно вернуться в Ветмах… Мне в Дегановы Рубцы.
— Нельзя нам через Дегановы Рубцы, демон тебя задери! — рявкнул Михаэль. — Думаешь, культисты не додумались поставить там людей?
— Парочку-то мы одолеем, — пробурчал чародей.
— Ты считаешь, что после того, как вырвал из Теневала дракона, — вмешалась Вирра, — Лицедей останется к тебе равнодушен? В лесу есть свои хранители, и уж они не дадут этому засранцу использовать все свои силы. А в Рубцах
— Какая же ты разумница, — процедил Ринельгер. — Хорошо, через Сумеречный лес… Возьмём курс на запад, и выйдем к устью Реи… вроде бы, маредорийские части всего в версте от реки не выгорели…
— У одинокой хижины Гробовщика есть мост через Моровую пропасть, — сказала Вирра. — Пройдём по нему…
***
Скрипя лестницей, Ширен бодро заскочил на второй этаж пустой гостинцы. Тёмный коридор с закрытыми дверями и в гробовой тишине напоминал длинный родовой склеп, в который, на свою глупость, посмел вторгнуться старик. Желание заниматься грязной работой, врываясь в комнату и убивая спрятавшихся там путешественников, было не более чем беспокойством за то, чтобы мортусам, нынешнему и бывшему, никто не помешал остаток резни просидеть спокойно. Ширена уже мало заботила его участь в Потоке: насмотрелся он достаточно.
Силы, прикладываемой дряхлым стариком, хватало, чтобы срывать двери с петель, но взамен резкой болью отдавалась на плече метка Лицедея. Дух любезно подарил ему несколько десятков лет жизни и сохранял силы до тех пор, пока он отыгрывал свою роль. Гробовщик раскрыл очередные двери и оказался внутри душной комнатушки, окна которой были прикрыты плотными занавесками. Он тихо выругался: темень стояла такая, что хоть глаз выколи. Старик дёрнул тряпку, развернулся на каблуках и застыл, встретившись с двумя точками-зрачками, окружёнными яркой мертвенной синевой. Существо резко рванулось к Гробовщику, его лицо на мгновение охватил ужас, но старый солдат успел пустить стрелу: она вонзилась в тонкую бледную шею, когда нечто показало в свету от огней Эстифала женское обличье. Женщина отошла, закашлявшись, и свалилась на занятую несколькими одеялами койку. Ширен отпустил лук, схватился за кинжал на поясе, подскочил и набросился на существо. Стариковская рука не была столь же тверда, как в молодости, даже под патронажем Лицедея, но Ширен сильно изумился, с какой лёгкостью женщина перехватила его за запястье, сдержав удар, и откинула к окну, промахнувшись совсем чуть-чуть, чтобы не выбросить старика из гостиницы.
Она вскочила, что-то схватив с пола, краем глаза Гробовщик увидел плечо лука, и выбежала в коридор. Ширен поднялся, нащупал свой и, хромая, высунулся наружу — внизу послышался стук двери.
— Ничего, — протянул, сплёвывая, Ширен. — Из деревни ты всё равно далеко не уйдёшь… чем бы ты ни была.
Желание проверять остальные комнаты после этой встречи пропало окончательно, и Ширен, закинув оружие за плечо, спустился в общую комнату. Вильмонд как раз выносил из закромов кабатчика маленький бочонок.
— Лучшее, что у него есть, — отметил молодой мортус, устанавливая её на стойку, за которой обычно в задумчивости стоял кабатчик. — Тёмный эль — как то, чем занимаемся, — он прикрепил краник. — Что там наверху? Я слышал, как кто-то выбежал.
— Ничего интересного, что бы заслуживало внимания, — нехотя ответил Ширен. — Что, пить будем из бочки? Ты теперь у нас радушный хозяин заведения.
— Сейчас-сейчас, Ширен…
Эль и вправду был хорош, либо Гробовщик уже давно такого не пил. Наверняка Вильмонд отыскал бочонок в самых заветных закромах кабатчика, чтоб его…