Печать бога

Теоли Валерий

Цепь хлестнула по полу, высекая искры. Белка невероятно быстро увернулась, изловчившись, запрыгнула на цепь и длинными прыжками помчалась по ней к врагу. Вернье заорал, выпустил оружие из рук, стремясь предотвратить телесный контакт. Эти мгновения он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Время замедлило бег, предоставив отшельнику возможность ужасаться ловкости маленькой бестии. Вот цепь отделяется от руки, расстояние увеличивается. Бешеная тварь скачет, оскалив золотые резцы, она совершает прыжок, пролетает отделяющую от врага дистанцию и запрыгивает на его предплечье. Он не кричит, ибо крик безнадёжно застрял в горле, он

отступает. Белка перескакивает на его плечо и вцепляется ему в холку, будто рысь, спрыгнувшая с ветки на гигантского лося.

Дальнейшие события разворачивались с головокружительной скоростью.

Визжа, отшельник катался по полу, стараясь или раздавить ловкую тварь, или хотя бы сбросить её со спины. Поймав, наконец, белку за хвост, он отодрал её от шеи с куском мяса в зубах, придавил к полу и принялся колотить по ней кулаком, оставляя вмятины на золотом тельце. Бестия не оставалась в долгу: она вгрызлась противнику в костяшки пальцев и абсолютно не реагировала на удары, расширявшие её пасть до неестественных размеров. Вопящий от боли Вернье с превеликим трудом оторвал мерзкую тварь от кулака, подхватил цепь, крутанул пару раз вокруг кисти и начал охаживать белку бронированным кулаком. К счастью для отшельника, золотые зубы оказались бессильны против железа. Бестия прекратила сопротивление, безвольно дёргаясь под ударами. Отшельник бил до тех пор, пока не занемела рука. Он отшвырнул изуродованные останки и отдышался.

Искорёженная белка шевельнулась. Она тихо, медленно встала. Нанесённые повреждения, вмятины распрямлялись на глазах, она приобретала изначальный вид. Полностью вернув облик здорового животного, она укоризненно посмотрела на отшельника жёлтыми беззрачковыми глазами, покачала головкой, что-то чирикая, наставительно помахала пальчиком, словно отчитывающая ребёнка мать.

Вернье охватил безотчётный страх. Проклятую тварь невозможно убить! В конце концов, она загрызёт его! Он ринулся на неё, не осознавая своих действий, она прыгнула навстречу. Рука отшельника поймала маленькую бестию в полёте, пальцы сдавили, промяли мягкий металл. Лапки оказались скованными мёртвой хваткой, зубы не доставали до врага. Отшельник приблизил её отвратительную мордочку к своему лицу, посмотрел в глаза, зловеще ухмыльнулся. Она заверещала, пытаясь вырваться.

Попалась, гадкая зверюга! Я откручу тебе голову - посмотрим, сможешь ли ты жить без основной части тела! Потом оторву лапки и засуну в такое место, о котором не знает сам Творец! Нет, Он, впрочем, знает, он да я один!

Иглы пробили ладонь отшельника. Их золотые острия сверкали, измазанные кровью.

Отшельник взвыл и отбросил белку. Она влетела в дверной проём, образованный после уничтожения входной двери, в зеленоватое свечение, ограждающее внутреннее пространство башни от мира снаружи, и запищала. Золотое тело мгновенно потускнело. Оно плавилось, тварь извивалась, погружаясь в зелёный барьер.

Спустя минуту золотая белка окончательно растворилась в таинственном свечении.

Кровавая Белка изредка резвится в ветвях Вселенского Древа, корни которого обвивает Зелёный Змий - слуги и помощники бога Бухаиля, охраняющего Древо. Кровавая Белка вместо орехов грызёт черепа, запивая кровью врагов, любит полакомиться мозгом. Ходит она невидимой по земле и, встретив слабого, немедленно загрызает. Ночевать отправляется она на кладбище. С почитателями

Бухаиля она, напротив, ласкова, говорлива и всегда придёт на помощь воззвавшему. Однако, необходимо всегда помнить, что природа её разрушительна, и воззвавший к ней рискует погибнуть от её же помощи. Он превращается в существо, одержимое жаждой крови; редко кому удаётся избежать незавидной участи, потому обращаться к Кровавой Белке можно лишь в крайнем случае.

Так говорил магистр Вальден ди Сави, умудрённый опытом монах-ведун, посвящённый в высшие таинства бога Бухаиля.

Из шахты подъёмника вылетела кошмарная тварь, видеть которую Эстебану Вернье ещё не доводилось. Более всего она походила на белку белого цвета, величиной со взрослого мужчину. Из пасти высовывались чудовищные зубы, глазищи пылали адским огнём возмездия, длинная шерсть стояла торчком. Она приземлилась в трёх шагах от отшельника, щёлкнула когтями-кинжалами, буравя Вернье плотоядным взглядом. Миг, короткий миг - и она напала.

Отшельник пробовал защититься, выставив перед собой обмотанную цепью руку. Челюсти со страшным скрежетом сомкнулись на ней, когти разорвали грудь, срезая рёбра, как бумагу. Гигантская белка вдруг почти отпустила его, издала чирикающе-булькающий звук и кинула Вернье через весь зал. Он столкнулся с трубой подъёмника, переломив её собственным телом, будто соломинку, и, падая в шахту, еле успел ухватиться за край каменной плиты, коими был выложен пол. Превозмогая боль, он подтянулся. Адская тварь с любопытством наблюдала за его действиями, склонившись над шахтой. Едва отшельник выбрался на пол, она подхватила его за ноги и, размахнувшись им, точно палкой, шмякнула о пол.

Сил у него почти не осталось. Он торопливо хрипел молитву, прося помощи у божественного Вестника. Тот не отвечал.

Белка нагнулась над отшельником с твёрдым намерением закусить человечинкой. Собрав последние силы, он отпихнул её, привстал на колено и совершил рывок вперёд, к почему-то замешкавшейся твари.

Удар плечом. Обняв отшельника, белка вместе с ним полетела в шахту. Расколотая труба, выдающаяся из глубины, встретила обоих.

Вальден ди Сави захлёбывался. Труба пробила его сердце, и жить ему оставалось совсем недолго. На нём покоился отшельник.

– Тебя хоть как зовут?
– всхрипнул он.

– Вальден ди Сави, магистр, - ответил преподобный через силу.

– Хорошо, - протянул назвавшийся Эстебаном Вернье.

Башня Святого Ведовства вздрогнула. Зелёное свечение обратилось вязкой слизью, сползавшей со здания на площадь и там засыхающей дурно пахнущей коркой. В окнах и дверях первого этажа ослепительно блеснула белая вспышка.

– Уже выяснили, что за зелень обволакивает Башню?
– грозно спрашивал Давид Адами у стоящего перед ним монаха-ведуна.

– Субстанция имеет неизвестную нам природу, господин Адами, - отвечал щуплый бородатый мастер.
– Более ничего нельзя сказать.

– Плохо, плохо, мастер, - журил святой охотник. Он повернулся к начальнику городской стражи.
– Полковник, немедленно утройте охрану ворот, выделите усиленные патрули для прочёсывания города. Циркачи не должны ускользнуть. Ди Вижен, вы узнали, кто был тем монахом, с которым они разговаривали?

– Секретарь Великой Магистрессы Алесандр Орелли узнал его. Это Виктор Сандини, старший послушник Ордена Мудрости. За ним уже послано.