Печать бога

Теоли Валерий

Город встретил его негостеприимно. Найдя ярмарочную площадь, отшельник принялся вещать о духовных проблемах горожан, призывал раскаяться в грехах, спрашивал, как найти Вальдена ди Сави, по чём свежие фрукты и овощи и уверял торговцев, что еду нужно раздавать голодным бесплатно. У торговых лотков его и поймала стража.

Отшельники всегда отличались крепким здоровьем и при необходимости недюжинной силой, поэтому нет ничего удивительного в том, что назвавшийся Эстебаном Вернье, оскорблённый отношением властей, выдернул сковывавшую его цепь вместе с изрядным куском стены и сбежал.

Дальнейшие события, включая

победоносное вхождение в Башню Святого Ведовства, укрепили его веру. Он не знал дороги к мерзкому жилищу нечестивых, то есть четырём Башням Ордена Мудрости, и нашёл её. Он не умел сражаться, и бог направил врагов под мирное орудие его. Воодушевлённый поддержкой вышних сил, он принялся обыскивать здание. Кара Божья настигла беспечных монахов-ведунов в сердце их гадкой обители; залы и коридоры были завалены их трупами, и отшельник начал опасаться, не выпала ли та же участь приснопамятному Вальдену ди Сави. Дойдя до пятого этажа башни, он заметил движимый нечистым духом ящик. Решив, что внутри находится цель его поисков, он бесстрашно запрыгнул на него. Ни окон, ни дверей демонская коробка не имела, пришлось проделывать вход самостоятельно с помощью бесценного орудия - куска стены.

В самый неподходящий момент, когда верхушка ящика был пробита, а из его дьявольского нутра доносились какие-то слова, демоны оказали сопротивление. Коробка внезапно встала, стукнув отчаянного отшельника о доску. Разноцветные звёздочки закружились хороводом вокруг святого человека, зазвенели колокольчики. "Красота-то какая!" - подумал он, прежде чем злосчастный ящик рухнул.

Очнулся он среди обломков досок, лоскутов материи и гусиного пуха, набившегося в нос. Он находился в узком стволе шахты, на дне, где было прохладно, сухо и темно, словно в дупле полусгоревшего дуба, расщеплённого молнией. Погоревав о сгинувшем доме, отшельник начал восхождение к бледному пятну света, видневшемуся вверху.

– Презренный раб! Покайся!

Копавшийся с дверью магистр поглядел по сторонам.

– Раб? Где раб?
– пробурчал он растерянно, не замечая причину звука.
– Кто говорит?

В ответ прогремело, наполняя пространство башни:

– Это я, отшельник Эстебан Вернье, ничтожное ты отродье нечистого! Ты Вальден ди Сави, червяк? Отвечай немедленно!

Верх неприличия обзывать людей нелицеприятными словами, тем паче несоответствующими истине. Куда разумнее обращаться к незнакомому человеку вежливо, дабы понять, кто перед тобой, и впоследствии вести беседу с уважением, коего заслуживает собеседник. Особенно следует избегать дерзости в общении с важными персонами, пусть они и выглядят чуть-чуть нетрезвыми.

– Сам ты червяк, пузырь надутый, - обиделся преподобный, обернулся и увидел грубияна.

Существо, представшее его взору, чем-то неуловимо походило на человека. То ли абрисом фигуры, то ли... нет, пожалуй, больше ничем. Серые, перепачканные грязью, пылью, сажей волосатые ноги вырастали из разорванных бежевых панталон, съехавших с худого, прикрытого лохмотьями корпуса. К ноге была прикована цепью каменюка, раскручиваемая длинными жилистыми руками, поросшими редкой светло-серой шерстью. Взлохмаченные волосы свисали грязными сосульками на грудь, скрывая наверняка безобразное лицо. Ко всему прочему, на плечах, груди, голове трепетал нежный белесый пух. Кем-кем, а отшельником отвратительное создание точно

не было. "Уж не по мою ли бессмертную душу явилось оно из глубин адовых?" - задавался вопросом преподобный, поудобнее перехватывая посох.

– Демон!
– вскрикнул ди Сави и с самым воинственным видом, на который был способен, бросился на врага.

– А, призываешь нечистого, - промолвил отшельник, окончательно убедившись в порочащих связях монаха-ведуна.
– Боюсь, момент для покаяния безвозвратно упущен. Что ж, Творец рассудит, кто прав, кто виноват!

Звякнула разматываемая цепь, глыба рванулась к магистру разъярённой змеёй. Преподобного повело, он отклонился, и бросок отшельника прошёл впустую. Камень потянул за собой, отшельник едва не упал, чудом сохранив равновесие.

Магистр представлял собой устрашающее зрелище. Округлившиеся, налитые кровью глазки метали молнии, красный нос нервно подёргивался, клацали белоснежные фарфоровые зубы, губы искривились в злорадной ухмылке. Ди Сави завертелся волчком, вращая посох над головой. Трезвым он никогда бы такого не сделал. Его телом управлял сейчас бог Бухаиль; дрожащая рука магистра была

его

рукой, заносчивая нетвёрдая походка магистра была

его

походкой, и любое движение магистра было продиктовано

его

волей.

Отшельник несколько раз шарахнул глыбой по полу, не успевая за выписывающим причудливые кривые преподобным. Тот двигался вроде бы совершенно неуверенно, еле держался на ногах, выплясывая зигзагообразный пьяный танец вокруг противника, однако, постоянно уворачивался от выпадов противника, уворачивался будто бы совершенно случайно, чем несказанно бесил отшельника.

– Стоять!
– истерически взвизгнул он, в который раз собираясь сбить его с ног глыбой либо задеть цепью.

Магистр, не останавливаясь, применил секретное оружие. Уходя из кабинета, он прихватил парочку пустых бутылок; негоже стоять пустой таре у алтаря Бухаиля. Неуклюжий взмах руки - и из широченного рукава вылетел стеклянный сосуд, нацеленный в голову отшельника. Ржавая цепь метнулась наперехват, точно поразив цель. Отшельник радостно наблюдал, как бутылка отскочила от цепи, пролетела шагов десять и упала в шахту.

Ликование сменилось удушьем, когда неизвестно откуда взявшийся графин угодил ему в солнечное сплетение. Дыхание сбилось, Эстебан Вернье стал похож на выброшенную на берег рыбину с открытым ртом и выпученными глазами. Воспользовавшийся заминкой ди Сави поднырнул под крутящуюся цепь, и противник попал в зону поражения посоха. Хрястнул подбородок, отшельник воспарил над расписным полом, лестницей и приземлился на ступени. Там он и лежал без движения.

Преподобный стоял, шатаясь и не понимая, как ему удалось уложить демоническое существо. Его тошнило, мир кружился, предметы двоились, троились и расплывались. Прошептав молитву во избежание обморока, он ощутил прилив новых сил. Магистр сфокусировал внимание на разлёгшемся существе, чью личность собирался исследовать. Тьху, нашёл время! Надо искать выход из Башни, покуда не подоспели дружки поверженного создания, либо запереться в кабинете, пытаясь переждать критический период; благо, выпивки там достаточно для многократного призывания помощи Бухаиля.