Пазлы Создателя

Любимова Ксения

– У вас по вечерам много народа? – уточнил сыщик.

– Не всегда. Но Юрий Семенович любил, чтобы все было сделано заранее.

– Позавчера он заказал столик на двоих?

– Да. А в половине шестого прибыл вместе с мужчиной средних лет. Он вообще очень пунктуальный. По нему часы можно сверять.

– Долго они у вас пробыли?

– С полчаса примерно. Затем они распрощались, второй мужчина остался, а Юрий Семенович уехал.

– Вы не знаете, о чем они говорили?

– Нет, как только я подходила к их столику, они заговаривали о погоде.

– Ничего

необычного не заметили?

– Как сказать… – девушка сделала паузу. – Мне показалось, Юрий Семенович был чем-то расстроен. Я бы даже сказала, находился немного не в себе…

– Вот как? Вы уверены?

– Мне так показалось. Он был в затемненных очках и говорил устало, словно жизнь хорошо стукнула его по голове.

– А при чем здесь очки? – нахмурился Эрик.

– Несколько лет назад, когда у Юрия Семеновича умерла жена, он тоже пришел в очках, – принялась объяснять Варвара. – Сначала я удивилась, а потом, когда он снял очки, заметила, что глаза у него красные. Видно, что он плакал. А показаться с такими глазами на публике мужчинам обычно стыдно. Хотя что здесь стыдного? Не понимаю, – и она пожала плечами.

– И вы подумали…

– И я, естественно, подумала, что у него опять что-то случилось. Я же говорю, голос был какой-то потерянный, а сам он сутулился и вообще казался больным. Уткнулся в меню, на меня вообще не смотрел, хотя мы общались вполне по-дружески. В общем, был сам на себя не похож. Обычно Юрий Семенович улыбнется, скажет комплимент, и настроение у меня сразу поднимается.

– А позавчера, значит, было не так?

– Совсем не так. Вошел, кивнул, словно мы и незнакомы вовсе, и уткнулся в папку. А когда я подошла, сделал заказ и махнул рукой, словно желая, чтобы я побыстрее ушла.

– А Кочетков сказал нам, что ничего особенного в поведении Храмова не заметил, – произнес Голубев.

– Это как раз и неудивительно, – ответил сыщик. – Кочетков общался с ним крайне редко. Поэтому не знал, какое поведение для него естественно, а какое нет.

– Да, наверное.

– Было еще кое-что, из чего я сделала вывод, что у Юрия Семеновича не все в порядке, – продолжила Варвара. – Он много ел. Обычно он заказывал что-то легкое. А тут попросил мясо, коньяк. Правда, выпил немного. В общем, я и подумала, что у него не все в порядке. После смерти жены он тоже много ел и много пил. Я слышала, что на некоторых людей нападает жор, когда они волнуются, – блеснула познаниями Варвара.

Эрик рассеянно кивнул. Он был явно обеспокоен. Мариша тоже заволновалась. Что случилось в промежуток времени между четырьмя часами, когда Храмов ушел из конторы, и пятью вечера?

– А в тот момент, когда Юрий Семенович вам звонил и делал заказ, он не показался расстроенным?

– Нет, голос был самый обычный.

– А второй мужчина? Он долго сидел?

– Долго. После ухода Юрия Семеновича какое-то время он был один, а потом к нему подошла женщина. Я так поняла, его хорошая знакомая. Они расцеловались, он покрутил ее вокруг себя, в общем, было видно, что встречей мужчина очень доволен.

Он заказал еще коньяку, рыбу, овощи и сладкое. А около одиннадцати попросил меня вызвать такси.

– Все? – уточнил Эрик.

– Все, – кивнула она. – Я могу идти?

– Идите, – сказал он. – А если что-то вспомните, позвоните, пожалуйста.

Сыщик протянул девушке визитку, и она кокетливо улыбнулась.

– Звонить, если только что-то вспомню?

– А у вас могут быть другие мотивы?

– Найдутся.

– Можете позвонить, только сначала хорошо подумайте, нужно ли вам это, – Эрик обнажил зубы и стал похож на хищника.

Варвара перестала улыбаться и молча удалилась.

– И что девушки в тебе находят? – поинтересовался Голубев. – Никаких знаков внимания ты им не оказываешь, комплименты не говоришь, а они все равно от тебя млеют. А я и улыбаюсь, и флюиды распускаю, а толку ноль.

– Это потому, что ты жениться хочешь, – пояснил Эрик. – А значит, уже почти в руках. А на меня еще нужно поохотиться, завоевать. Вот у девушек интерес и появляется. Будь недоступнее.

– Можно подумать, на меня девицы гроздьями вешаются! – надулся тот. – Да на меня и не смотрит никто! Как я вообще могу показать, что недоступен для них? Я даже не могу вспомнить, когда последний раз приглашал девушку на свидание.

– В маразм впадаешь? – хихикнул Эрик. – Память подводит? Не печалься, сейчас есть хорошие лекарства. Выпьешь пару таблеток и будешь как новенький.

Глава 12

На улице начало темнеть. В ноябре всегда так. Не успеет день начаться, как тут же и заканчивается. Оттого Марише казалось, что дни летят один за другим. Она приготовилась ехать домой, однако у Эрика было другое мнение на сей счет.

– Прокатимся еще в одно место, – сказал он, выезжая на дорогу.

– Куда? – полюбопытствовал Голубев.

– Увидите.

– Мне еще на работу заскочить надо.

– Заскочишь. У тебя вся ночь впереди.

– Вообще-то я собирался… – начал Голубев и замолчал, потому что Мариша ткнула его в бок.

– Куда ты собирался?

– Так… – он тоскливо посмотрел в окно.

Автомобиль явно выезжал из города.

«Интересно, куда мы едем?» – подумала Мариша.

Между тем стало совсем темно. Фонари не горели, дорога освещалась только светом фар. Они проехали километров десять, когда Мариша наконец-то сообразила, куда лежит их путь. Они ехали в поселок, где находилась дача Храмова.

Автомобиль доехал до поселка и остановился. Вокруг стояла тишина. Собаки не лаяли, машины не ездили, в общем, сплошное спокойствие и умиротворение.

– Что мы здесь будем делать? – поинтересовался Голубев.

– Ничего, – ответил сыщик. – Мы уже уезжаем.

Он развернулся и порулил обратно в город.

– Странный какой-то, – прошептал Марише следователь. – Может, он уже не такой гениальный, как раньше? Я слышал, что со временем мозги усыхают. Только у всех этот процесс происходит в разном возрасте.