Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
“…Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет мне Сыном”
Транспорт с Пятнистой сел в Космопорту-2 с опозданием. Пассажиры, раздраженные незапланированной задержкой, спешили, обгоняя друг друга, ко входу в терминал, чтобы поскорее
Шагая по выветрившемуся альбетону, он с удовольствием всматривался в серое низкое небо Альфы. Последний раз на родной земле Джек был полтора цикла назад. В первые минуты ему стало не по себе без привычного скафандра, да и зябко от легкого ветерка. На Пятнистой так не выскочишь, а ветер там, хотя и сильнее, к тому же ядовитый, в скафандре его не чувствуешь. Зато дышалось легко, и не было в небе неприятного зеленоватого оттенка, который давно надоел ему на Бэте — так официально именовалась Пятнистая, вторая планета Системы. На ней поручик Сибирцев прослужил десяток циклов в качестве командира учебного взвода.
В обширном полутемном зале с низким потолком уже образовались короткие недовольные очереди. Табельный и медицинский контроль много времени не отнимал, но у стойки личного досмотра возникла задержка. Прислонившись к вытертому пластику барьера, Джек равнодушно следил за происходящим. Несколько пассажиров переругивались с контролером. Особенно горячилась тройка здоровенных парней, чем-то похожих друг на друга. Все они были широкоплечие, с громкими голосами, в одинаковых мятых куртках. По этим курткам, таким же, как у него, по отточенным и в то же время свободным движениям, по заметному сероватому загару Джек распознал суперов-отпускников. Из любопытства он подошел поближе.
Похоже было, что один из суперов отказывался предъявить свою сумку для выборочного досмотра. Контролер с привычной скукой слушал его сбивчивую речь, густо пересыпанную руганью, периодически нажимая кнопку вызова. Из неприметной двери к стойке уже спешил какой-то чиновник. Через минуту он, вежливо улыбаясь, увел нарушителя с собой. Двое оставшихся притихли, хотя по инерции продолжали ворчать, и послушно раскрыли свои сумки.
“Интересно, что он там везет? — лениво подумал Джек. — Уж не “паутинку” ли? Больше вроде бы нечего. А вообще-то, шумный народ суперы…”
Заметив, что у стойки табельного контроля остался всего один человек, он направился туда, на ходу вынимая из внутреннего кармана тощую пачку документов.
Пройдя контроль, Джек остановился. Здесь, в основной части терминала, освещение было поярче, вдоль стен стояли мягкие кресла, в углах приютились автокиоски, а у входа светились дисплеи справочников. Да и народу было больше. Космопорт-2 работал не только на Бэту, с него постоянно уходили скоростные “стрелы” в отдаленные районы Загорода.
Сибирцев ждал, оглядываясь по сторонам. Почему-то ни Полли, сестра, ни ее муж Джакопо не встречали его. Джек вытащил из кармана порядком измятое письмо, довольно пустое, но быть в Космопорту Полли обещала твердо.
Дорогу ему пересекла группа пузырей. Джек, вздрогнув от неожиданности, пнул ногой одного из них. Пузырь откатился, недовольно потрескивая чешуйками.
Эти приплюснутые полусферы, завезенные с Пятнистой, расплодились в последнее время на Альфе в неимоверном количестве. Ценились они за свою защитную пленку, тонкую, полупрозрачную, покрытую мелкими чешуйками, совершенно не пропускавшую излучения и невероятно прочную. Глядя вслед пузырю, Джек невольно вспомнил то злополучное утро, когда он повел двух необстрелянных курсантов по учебной тропе к пятому блоку.
…Шли след в след. Первым поручик Сибирцев, за ним курсанты, замыкающим — помощник командира взвода капрал Динко. Учебная тропа виляла вдоль края Болота, под сапогами то клубилась сухая пыль, то хлюпала бурая жижа. Сибирцев держал лазер на изготовку, думая о своем. Курсанты тревожно поглядывали в сторону бескрайней трясины, то и дело натужно выдувающей из себя облака метана. Капрал насвистывал неприличную песенку. Поодаль беззвучно катились пузыри. Опасности они не представляли, разве что отвлекали внимание.
Тропа вновь свернула на Болото, огибая нависшую скалу. Внезапно из-за скалы появилось несколько пузырей, преградивших путь отряду. “Пришли на водопой”, — захохотал Динко, пытаясь сбросить с тропы ближайшего пузыря. Курсанты растерянно хихикали.
Сибирцев насторожился. Именно так погиб его первый командир, майор Шенн. Пузыри блокировали дорогу, и пока отряд расчищал себе путь, из Болота появились боевые пауки… На Базу вернулся лишь один курсант.
“Спалить бы их, тварей безмозглых”, — подумал Сибирцев, следя за Болотом. Да только ни лазер, ни автомат пузырей не брали. “Ладно, — успокаивал он себя, — просочимся как-нибудь. База рядом…” Он осторожно обошел пузыря, стараясь не выходить на Болото, необычно топкое в этом месте.
Паук всплыл неожиданно. Сначала Джек разглядел блеснувший в метановом тумане ствол лазера, а уж потом — семь суставчатых черных лап.
Два лазерных луча вспыхнули одновременно. С пронзительным визгом паук погрузился в Болото. Рядом с Сибирцевым оседал на тропу капрал, непослушной рукой пытаясь закрыть рваную дыру в скафандре.
— Ложись за пузырей, — крикнул Джек остолбеневшим курсантам, — сейчас такое начнется!..
Все трое ничком плюхнулись в грязь. И вовремя — Болото всхлипнуло, выбрасывая из себя все новых пауков. Автоматные очереди рвали воздух над головой, пули с визгом рикошетили от скалы. По спинам и гермошлемам застучали мелкие осколки.
Сибирцев стрелял короткими вспышками, тщательно прицеливаясь, а курсанты лепили в белый…, то есть бурый свет, как в динар. “Конец. Не пробьемся, — обреченно подумал поручик. — Вот если бы укрыться за скалой… Нет, пузыри не дадут”. И тут же он выругал себя: “Кретин! А “бич”?”
“Бичом” в экспедиционном Контингенте успели окрестить новое, совершенно секретное оружие ближнего боя, предназначенное для борьбы с пузырями. Сибирцев в числе прочих офицеров получил его лишь накануне и даже не успел опробовать.