Паутина
Шрифт:
Минут десять гадалка наблюдала за одной и той же картиной. Потом Шланг отослал куда-то своего приятеля, а сам, на удивление Яны, направился к той самой лавочке, где еще совсем недавно сидела она. Милославская находилась от него буквально в пятнадцати метрах.
Парень стал звонить по сотовому. За стуком колес приближающегося трамвая гадалка не могла разобрать ни слова и очень досадовала на это. Приблизиться она не решалась. «Спугну», – думала про себя, как будто этот человек уже был признан
Дело было не в Яниной трусости. Этим она никогда не страдала. Напротив, гадалка была склонна к очень смелым и рискованным поступкам. Просто Шланг был не один, а Милославская одна. Если б между ними сейчас же, тет-а-тет, и началась какая-то заварушка, тут же наверняка подоспели б и его товарищи, и тогда, возможно, – прощай, истина.
Шланг говорил достаточно неторопливо и долго. Яну это только радовало. Наконец, у противоположной стороны дороги она увидела знакомую руденковскую «шестерку». Семен Семеныч достаточно шустро выбрался из нее и стал глазами искать подругу.
Милославская поспешила ему навстречу.
– Семен Семеныч, – окликнула она его, не дойдя двух шагов, а подойя ближе, тихо добавила: – скорей!
– Ну, что за шум, а драки нету? – пошутил он, проводя рукой по усам.
– Не до шуток, – оборвала Яна, – быстрее!
Гадалка кивнула в сторону Шланга, который сидел, облокотившись локтями на колени, и вполголоса произнесла:
– Я узнала, что машина принадлежит человеку по прозвищу Шланг, который хороводит этим базарчиком. Как думаешь, похож этот на шланг?
– Похож, – ответил Руденко, пожав плечами, а потом, нахмурившись, сердито спросил: – Так ты еще и личность подозреваемого не установила?
– Нет, – невинно ответила Яна.
– И у тебя хватило совести срывать меня с места?!
– Хватит тебе, Сема! Сердцем чую – наш человек.
– Ну, смотри, раз чуешь, – ответил Руденко, двинувшись вперед.
– Семен Семеныч, помни, – бросила ему на ходу гадалка, – главное – дела не испортить. Будь бдителен.
В этот момент сидящий на лавочке человек невольно посмотрел в сторону Милославской и ее приятеля. С другой стороны его окликнули:
– Шла-анг, Шланг!
Шланг обернулся. Яне стало понятно, что это именно тот, кого она ищет. Три Семерки глянул на подругу и подмигнул ей.
Длинный вдруг поднялся со скамейки и собрался было идти на зов.
– Минутку, – окликнул его Три Семерки.
Шланг обернулся.
– Минутку, – повторил Руденко и машинально поправил козырек фуражки.
Лицо Шланга изобразило недовольство при виде милицейской формы, в которую был облачен Семен Семеныч. Тем не менее он махнул рукой тем, кто его звал, чтоб подождали, и остановился.
– Предъявите ваши документы, – отчетливо проговорил Семен Семеныч стандартную
– А в чем дело? – протяжно проговорил Шланг.
– На мой вопрос вы должны ответить только одним – предъявить документы.
– А если у меня их с собой нет?
– Тогда назовите себя.
– Для чего? – усмехнулся Шланг.
– Для выяснения обстоятельств одного происшествия, – вступила в разговор Милославская.
– Какого еще происшествия? – длинный нахмурился.
– Автокатастрофы, – не мешкая, ответила гадалка.
– Катастрофы?.. – Шланг посмотрел исподлобья, будто соображая, шутят с ним или говорят правду.
– Да-да, – подтвердила свои слова Яна.
– Но прежде присядем, – дополнил ее Три Семерки, – и прошу вас представиться. Раз уж нет документов… – Семен Семеныч глянул на Милославскую.
Шланг лениво вернулся к скамейке и, явно переступая через себя, проговорил:
– Осипов…
Сердце гадалки замерло.
– Юрий Иванович, – закончил длинный и как-то криво улыбнулся.
– Му-гу, – выразительно заметил Руденко.
– По прозвищу Шланг? – несколько смущаясь такого вопроса, произнесла гадалка.
– Ну, допустим, – видимо, оскорбленный фамильярным со стороны Яны для себя обращением, протянул Осипов.
Милославская победоносно глянула на Три Семерки. Взгляд ее кричал: «Я же тебе говорила!»
В этот момент у угла коммерческого магазинчика, того самого, от которого Милославская недавно звонила Семену Семенычу, притормозил милицейский УАЗик. Трое сотрудников ППС вышли из него и, купив каждый по два больших стакана семечек у одной из торговок, стали о чем-то переговариваться с ней.
От глаз Осипова это не ускользнуло, и он как-то ехидно ухмыльнулся.
– Мы вынуждены вам сообщить, – кашлянув, начал Семен.
Семеныч, – что ваш автомобиль попал в аварию.
– Мой автомобиль? – с насмешкой произнес Шланг. – А на чем же я, по-вашему, сюда прибыл? Уж не ногами ли? – Шланг неестественно засмеялся. – А может, на троллейбусе? Ха! А что? Можно попробовать! Давно не испытывал таких экзотических ощущений!
– Хватит паясничать! – сердито прикрикнул на Осипова Три Семерки. – Вы с вами говорим вполне серьезно.
– «Жигули» шестой модели, – Милославская назвала номера машины, – принадлежат вам?
Шланг вдруг резко переменился в лице и стал бегающими глазками смотреть то на Яну, то на Руденко, словно пытаясь понять, изволят они шутить или говорят правду. Приятели были одинаково серьезны, а Милославкая к тому же для пущей убедительности решила утвердительно качнуть головой.
– Какие еще «Жигули»? – через несколько секунд с деланным удивлением заговорил Шланг, – Не знаю я никаких «Жигулей»!