Паутина смерти
Шрифт:
— Что-то я не пойму, Хью! Давай еще медленнее, старик. «Пан-Арабия» показала запись о похищенной арабке, и ты думаешь, это как-то связано с БРМ?
— Черт! — не сдержался Хью. — Прости. Попробую еще раз. Сегодня утром «Пан-Арабия» показала эксклюзивный материал по своему англоязычному новостному каналу, но не обычное видео и закадровый голос их главного криминального авторитета, а молодую белокожую женщину, прикованную к столу в темной комнате. Выглядела девушка ужасно. Сейчас показывают повтор. Ты можешь найти канал на своем телевизоре?
—
— Джек, ты должен взглянуть на девушку! Ее на самом деле пытают. Наш друг Тарик показал запись какому-то местному детективу и сделал заявление, что необходимо объявить общенациональный поиск преступника, чтобы предотвратить смерть девушки.
— А ты что думаешь? Пленка настоящая? — спросил Джек — мозг наконец-то включился.
— Я полностью в этом уверен! — ответил Хью. — На видео показана «Ю-эс-эй тудей» от второго июля. И самое важное, Джек, — три листа бумаги со словами «Ха! Ха! Ха!».
Кровь резко прилила к голове.
— Они так же написаны, как в письме блэк-риверского маньяка итальянской полиции?
— Один в один, — сказал Хью. — Печатными заглавными буквами.
— Вот дерьмо! — выругался Джек. Начали сбываться самые страшные предположения. Убийство в Италии — просто приманка, как Джек и говорил Орсетте. И он был прав: БРМ запланировал целую серию преступлений, которые обещают быть ужасными. — Хью, ты считаешь, что БРМ удерживает девушку в Америке? А мы здесь, в Италии, просто против ветра мочимся?
Хью чувствовал, что Джек растоптан.
— Похоже на то… Видимо, Италия — ложный след. БРМ недурно повеселился, придумывая эту линию! Но основная площадка его — все-таки Америка, всегда была и остается, — заявил Хью.
Джек задумался о видеозаписи. Понятно, что это не просто единоразовое публичное выступление. БРМ наверняка запланировал ужасное продолжение.
— Все ведет к тому, что в скором времени БРМ убьет девушку, а потом отправит запись убийства на самый ненавидимый западным миром новостной канал, — сказал Джек.
Хью был с ним полностью согласен.
— А ты этих придурков знаешь! Они готовы показывать записи обезглавливания европейских заложников, любую жестокость. А потом молиться Аллаху или Мухаммеду, чтобы подскочил их рейтинг популярности.
— И что ты собираешься делать, Хью? Твой новый шеф Джо Марш — горячий парень. Уже, наверное, всех созвал на совещание?
— Угадал. К тому же Марш явно неравнодушен к моей персоне. Постоянно докапывается. Джек, ты нам очень нужен здесь. Может, как-нибудь сбежишь от итальяшек?..
Джек представил последствия.
— А что скажет Марш? — спросил он Хью.
— Так это его идея позвать тебя! Все снова начинается, Джек. И на сей раз безумный БРМ сам просится к нам в руки. Кто знает, старик, может, в этом его роковая ошибка!
Джек задумался. Возможно, Хью прав. Если за пленкой стоит БРМ, то, получается, он пошел на риск. Значит,
— Я договорюсь с Массимо и приеду, — пообещал Джек. — Не знаю, когда ближайший рейс из Рима в аэропорт Кеннеди. Но постараюсь прибыть в Америку как можно быстрее. А ты пока выкрути яйца этому Тарику, чтобы знал на будущее: что бы ни случилось дальше — это ему не телешоу! На карту поставлена жизнь человека.
Рим
10.00
Когда Орсетта с Массимо пришли на работу, Джек уже был на полпути в Нью-Йорк.
Консьерж в гостинице достал для него билет на рейс компании «Люфтганза» в 9.55 из римского аэропорта.
Перелет оказался не из приятных. Джек с его высоченным ростом ненавидел эконом-класс. Но выбора не оставалось. К тому же пришлось делать пересадку в Дюссельдорфе. А по прибытии в аэропорт Кеннеди оказаться самым последним на выходе.
Массимо с Орсеттой узнали об отъезде Джека из нескольких сообщений, оставленных на автоответчике.
Перед самой посадкой Джек позвонил Нэнси сказать, куда направляется, и предупредить, что ему, вероятно, не удастся часто ей звонить. Джека поразило, с каким пониманием жена восприняла его внезапный отъезд. Потом набрал Массимо и передал ему последнюю информацию о БРМ.
Орсетта сидела в кабинете Массимо, поставив локти на гигантский стол шефа. Массимо сидел напротив. За чашкой эспрессо они обсуждали, как сильно оба расстроены неожиданным отъездом Джека.
Массимо еле справился с желанием закурить. Он дал себе обещание вообще не курить до обеда. Постукивая пальцем по пепельнице, словно стряхивая пепел с сигареты, он сказал Орсетте:
— Надеюсь, Джек прав в том, что убийство Кристины Барбуяни всего лишь страшная приманка. Но мы не должны расслабляться. Когда придет Бенито, надо напомнить ему, что наше расследование продолжается полным ходом. Я не хочу, чтобы мы спокойно откинулись на спинки стульев, поплевывая в потолок, думая, что пусть теперь Америка во всем разбирается. Это было бы роковой ошибкой.
Выяснилось, что Орсетта опередила шефа.
— Вчера я разговаривала с ребятами из отдела убийств в Ливорно. Они серьезно настроены. К тому же я знакома с ответственным по делу — Марко Рем Пиччи. Он никому не позволит забыть о работе.
— Отлично, — кивнул Массимо; от напряжения в последние дни у него сильно покраснели глаза. — Мне каждый день звонят из кабинета премьер-министра, министерства внутренних дел, глава криминальной полиции, из государственной центральной дирекции по борьбе с преступностью и даже чертов начальник полиции! Все хотят знать, насколько мы продвинулись в расследовании. — Массимо недовольно махнул рукой. — К счастью, шумиха в Америке немного их отвлечет.