Паутина смерти
Шрифт:
— Ну, все, конечно, не так страшно. На самом деле почва в саду начала оседать давно. Я бы не хотела, чтобы процесс продолжался. У садовой террасы, где мы выращиваем овощи для кухни, образовался туннель. Я боюсь, что земля над ним может обвалиться.
Винченцо не слушал ее. Его внимание приковала дверь туалета. Похоже, единственная часть тела, которая соответствовала истинному возрасту Винченцо, — мочевой пузырь.
— Un momento, [22] — взмолился Винченцо и исчез за
22
Момент (ит.)
Нэнси терпеливо ждала его снаружи, отмечая, где нужно подкрасить-подмазать после закрытия сезона, когда разъедутся постояльцы.
Наконец, встряхивая мокрыми руками, вернулся Винченцо.
— И как вам Италия? — спросил он.
Все итальянцы, приезжающие в «Дом у дороги», обязательно задают Нэнси этот вопрос. И каждый хотел услышать, что она разделяет их страсть к родине.
— Обожаю Италию! — радостно ответила Нэнси. — Скоро будет два года, как мы с мужем здесь. И с каждым днем Италия становится нам все роднее.
Винченцо просиял.
— Замечательно!
— Давайте я покажу вам то место в саду, — предложила Нэнси.
Когда они вышли на улицу, Нэнси замедлила шаг. Она не переставала любоваться пейзажами, открывающимися с порога «Дома у дороги». Казалось, с течением времени природа вокруг, будто под изысканным маринадом, становилась все лучше. Каждый день Нэнси замечала что-то новое. Сегодня, например, золотистый солнечный свет мягко, словно вязкий мед, лился в тень сада.
— Это недалеко, за склоном, — сказала Нэнси, показав в глубь сада. — Вон видите старый забор? Муж поставил ограду, чтобы никто не провалился.
Винченцо кивнул, скользнув взглядом по пышной долине, раскинувшейся от горы Амиата на юге и до Сиены на севере, и пошел к забору. Только Винченцо скрылся за валом, как Нэнси услышала среди птичьего пения странный звук, отличающийся от естественных звуков сада, — щелчок, потом еще один.
Заглянув за апельсиновое дерево, Нэнси нос к носу столкнулась с чудаковатым американцем — Терри Маклеодом.
— Извините, конечно! Но сюда вход посторонним запрещен, — резко заявила Нэнси. — Вернитесь, пожалуйста, в сады для гостей.
— О черт! Простите меня, — как ни в чем не бывало воскликнул Маклеод. — Здесь так красиво! Я только фотографировал. Простите еще раз.
На брюхо Маклеода свисал большой, дорогой на вид фотоаппарат «Никон». Указательный палец замер на затворе объектива.
— Ничего страшного. Просто запомните на будущее.
Что-то в Маклеоде не нравилось Нэнси. Только вот что, она не могла понять.
— Новый фотоаппарат. Не могу не похвастаться! — воскликнул американец, приподнимая камеру, чтобы Нэнси было лучше видно, и неожиданно сфотографировал ее.
Это окончательно вывело Нэнси из себя.
— Вас что, не учили спрашивать разрешения?! — закричала она, краснея.
— Ой,
Нэнси вдруг показалось, она уже где-то видела подобное.
Тяжелый черный фотоаппарат в руке…
И тут ее осенило. Черный квадратный предмет в руках незнакомца в маске вчера ночью!
Глава 42
Нью-Йорк, отделение ФБР
08.30
Положив телефонную трубку, Анжелита Фернандес разочарованно взглянула на Хью Баумгарда. Неважно он выглядит. Но отдохнуть им обоим в ближайшее время не светит.
— Я только что разговаривала с Джином Сандерсом, который дежурит у входа в аэропорт. Похоже, Стэн на работе не появлялся.
— С ним такое раньше случалось? — спросил Хью, не отрываясь от компьютера.
— Нет. Его начальник в «Экспресс-почте» сказал, что Стэн — хороший парень. Никогда не опаздывает. Если надо взять отгул, предупреждает заранее.
— Видимо, Джек прав, — сказал Хью, стуча по клавиатуре двумя пальцами. — Бедный мальчик…
Фернандес представила молодого костлявого паренька, пытающегося пробиться в жизни.
— Ты правда думаешь, что БРМ убил Стэна и сразу же отправился в Миртл?
— Все указывает на это, — ответил Хью.
Крутя карандаш между пальцами, Фернандес пыталась сосредоточиться. Привычка появилась еще в старших классах школы и всегда помогала.
— Спущусь посмотрю, готовы ли результаты по зубам. Как думаешь, череп точно принадлежит Саре?
— Не сомневаюсь, — ответил Хью.
Он попросил сделать анализ на соответствие для подстраховки, чтобы убедиться, что череп действительно Сары Карни. Не хотелось оказаться в дураках, если вдруг выяснится, что БРМ их надул.
Хью перестал печатать и неожиданно спросил:
— Фернандес, а ты разбираешься в некрофилии?
— Шутишь! Я, конечно, встречалась с придурковатыми дохляками и даже за одного из них вышла замуж. Но это так… фигурально выражаясь.
— Некрофилы, — начал читать Хью с экрана, — получают удовольствие, осуществляя половой акт с мертвыми телами…
— Да ты что! Какой умный! Теперь понятно, за что нашивки получил!
— Заткнись и послушай лучше. Мне твой совет нужен.
Фернандес снова завертела карандаш в руке. Какой же Хью все-таки симпатяга, когда сердится!
— Слово греческого происхождения. Nekros — «труп» и philia — «любовь», как всем известно.
— Нормальные вроде слова. По отдельности…
Хью яростно взглянул на Фернандес.
— Все-все! Замолкаю.
— Психологи утверждают, что некрофилы — люди с заниженной самооценкой. Им необходимо ощущение власти. Часто они испытывают потребность отомстить кому-то или чему-то. Они ведут себя неадекватно, страдают от отсутствия элементарного эмоционального контакта…