Паук раскинул сеть
Шрифт:
Та кивнула.
– Хорошо, до места сбора доедем вместе. Потом я найду тебе компанию и попрошу кого-нибудь присмотреть. Кому ты доверяешь?
Натэлла задумалась и назвала имя одного из молодых дворян. Герцог задумался и дал своё согласие. На задворках сознания промелькнуло: 'Хорошая партия. А я-то думал, она совсем ни на кого не смотрит'.
Замявшись, герцогиня попросила о маленькой просьбе: благословить на удачу. Министр с готовностью одарил её пожеланием милости Сораты и предложил подсадить
Казалось, дочь ничего не весила, будто и не человека поднимал. Расправив юбку на конском крупе, министр на мгновение коснулся руки Натэллы и подал хлыст. Дочь правильно истрактовала этот жест и улыбнулась. Поддавшись чувствам, она даже наклонилась и поцеловала отца. Тот удивлённо поднял брови: с чего подобные нежности, да ещё при слугах? Натэлла смутилась и промолчала. Обсуждать свои страхи при посторонних она не желала.
Площадь перед королевским дворцом бурлила. Повсюду теснились экипажи, успокаивали горячих лошадей всадники, укладывали последние припасы слуги. Натэлла впервые ощутила гордость за саму себя. Недаром отец в своё время настоял на занятиях верховой ездой, зато теперь не пришлось маяться от духоты в карете и терпеть неприятную компанию.
– Поприветствуем их величеств?
Герцог подъехал к монаршей чете и склонился в лёгком поклоне. Натэлла последовала его примеру. Королева тут же взяла её под своё крыло, а мужчины обговорили детали предстоящей охоты.
– Егеря докладывали, зверя много. И красные олени, и косули. Праздничный обед уже приготовлен, домики для отдыха обустроены.
– Даже не сомневаюсь, всё сделано идеально, - улыбнулся король, краем глаза следя за супругой.
– Рад видеть Натэллу в добром здравии.
– Да если бы в добром!
– помрачнев, вздохнул герцог.
– Её здоровье никогда не улучшится, после похищения и подавно. Вы не против, если юный граф Клеморский немного поухаживает за Натэллой? Она просила одну её не оставлять. Натэлла боится. Охотник из графа посредственный, вы не заметите потери.
– Конечно!
– легко согласился монарх и, понизив голос, спросил: - Скоро ожидать свадьбу? Вы ведь одобряете?
– Не возражаю. О свадьбе же говорить рано, до этого дня Натэлла ничем не выказывала расположения к молодому человеку.
Король кивнул, и мужчины подъехали к дамам.
Её величество сегодня была неимоверно хороша. Она облачилась в смелый, входивший в моду костюм для верховой езды мужского кроя, выставив напоказ затянутые в узкие брючки ноги, частично прикрытые длинной юбкой с разрезом до бедра. Верхняя часть платья напоминала колет и застёгивалась на мелкие пуговицы из жемчуга. Королева расстегнула три, выставив напоказ кружево нижней рубашки и простенькую серебряную цепочку с алым цветком. Всего-то двенадцать гранатов - слишком мало для особы её положения.
–
– Натэлла уже рассказала, чем вы занимаетесь. Сплошные разъезды, дела.
– Увы, должность такая. Тордехеш - неспокойное место, - министр с готовностью запечатлел поцелуй на тонкой перчатке.
– А мы и не догадываемся. Но в ближайшие четыре дня никаких дел, Арлан, только развлечения. Я лично прослежу, - шутливо пригрозила пальцем королева.
Герцог улыбнулся и чуть поклонился, будто уступая. Он прекрасно знал, что дела никуда не денутся, а к рабочим прибавятся ещё и личные.
Показалось, или у королевы новые духи? Странно, её величество никогда не любила сладких ароматов.
Наконец, последние приготовления были окончены, и под звук охотничьего рожка пёстрая кавалькада двинулась в путь.
Натэлла держалась подле королевы. Та охотно её опекала, предоставив герцогу возможность наслаждаться иными беседами. Тем не менее, министр периодически подъезжал к дочери и справлялся о её здоровье. Натэлла заверяла, что ни капельки не устала. Действительно, на свежем воздухе она порозовела и даже смеялась.
– Я слышала, вы хотите отправить Натэллу в Трию, - во время одного такого визита из мужской части охотничьего поезда в женскую поинтересовалась королева.
– Пожалейте бедняжку, не обрекайте её на скуку!
– Помилуйте, ваше величество, чтобы в Трие - и скука? Летом? По-моему, туда переезжает весь двор.
Министр покосился на дочь: не она ли попросила поговорить? Но нет, лгать Натэлла не умела, а на лице не было ни надежды, ни нетерпения. Значит, инициатива исходила от её величества.
– Видимо, мне тоже нужно переехать к морю, чтобы бедняжке не пришлось хандрить, - рассмеялась королева.
– Этот год выдался таким сумбурным, я действительно не успела отдохнуть. Люблю Трию. А вы?
– Боюсь, я равнодушен к красотам природы.
– И поэтому у вас в кабинете висит морской пейзаж? Арлан, не надо пытаться казаться угрюмее, чем вы есть.
Герцог пожал плечами и неохотно признался: да, некоторые вещи ему нравятся, но, увы, он не способен разделить поэтических восторгов.
– Неправда-неправда!
– захлопала в ладоши её величество, на пару минут превратившись в непоседливого ребёнка.
– Я всё помню. Прежде, Натэлла, устраивались чудесные вечера. Я тогда только приехала в Тордехеш и слышала, как ваш отец декламировал стихи.
– Дурные, заметьте, - смутившись, покачал головой герцог и невольно улыбнулся, вспомнив прежние забавы. Устраивали их, к слову, ради невесты его величества.
– Но стихи! Может, - королева улыбнулась, - вы даже что-нибудь вспомните. Это развесило бы Натэллу.