Паук раскинул сеть
Шрифт:
Герцог лишь сильнее, хотя, казалось бы, некуда, сцепил пальцы. Ещё немного, и они захрустят.
– Ваша светлость, вам известна моя репутация, - напористо пошёл в наступление Брагоньер.
– Тайна не уйдёт дальше меня, но я обязан знать, иначе не смогу помочь.
– Мне дорога жизнь Натэллы, - глухо ответил министр и отвернулся, вперив взгляд в окно.
– Вы уверены, что она ещё жива?
– в сомнении покачал головой соэр.
– Некромант ни за что не отпустит жертву.
Герцог сжал челюсти и нервно крутанул перстень.
–
Министр метнул на Брагоньера ледяной взгляд и жёстко напомнил:
– Занимайтесь своим делом!
– Эмоции мешают думать, ваша светлость, - рискованно возразил соэр, проглотив оскорбление.
– Похитители рассчитывали на вашу несдержанность. Давайте по порядку. Кто передал это письмо? Похож ли палец на палец вашей дочери?
Герцог пару раз глубоко вздохнул и жёстко улыбнулся.
– Мы с вами похожи. Помнится, вы тоже проявили несдержанность и позволили преступнику уйти. Теперь же даёте советы мне.
Речь шла о Матео Хаатере и истории с кладбищем. Тогда, спасая жизнь Эллины, Брагоньер позволил собой манипулировать, растерял всю рассудительность.
– Именно поэтому и даю, ваша светлость, - склонил голову Брагоньер.
– Клянусь сохранить в тайне всё, что услышу. Письменное обязательство дам, как только войду в ваш дом.
– Не нужно, - махнул рукой министр и, словно обессилив, сгорбился на сиденье.
– Да, дочь - единственная моя слабость. Да, палец похож на её палец, но я не верю собственным глазам и эмоциям. Письмо доставили сегодня утром магической почтой. Отправителя отследить не удалось.
– Когда доставили?
– Брагоньер убрал письмо и достал блокнот. Карандаш всегда лежал во внутреннем кармане.
– Кто доложил?
– Мой дворецкий. Он проверенный человек, лично допрашивал. В восемь часов утра, прямо к завтраку.
– Значит, похитители знакомы с вашими привычками, - соэр сделал пометки в блокноте.
– Что ещё? Может, хотя бы намекнёте на некие требования?
– Без понятия, - Брагоньер по тону почувствовал, министр лжёт.
– Остальное узнаете от слуг. Обещаю предоставить доступ ко всему дому.
– И к бумагам, - выдвинул дерзкое условие соэр.
– Вы забываетесь, баронет, - покачал головой герцог. В глазах его блеснул нехороший огонёк.
– Вы сами позвали инквизитора, а мы имеем доступ ко всему.
Брагоньер демонстративно надел перстень на палец, мгновенно поднявшись по социальной лестнице. Теперь они с министром стояли вровень. Герцог едва заметно улыбнулся и кивнул.
– Хорошо, но только к тому, к чему я сочту нужным. Письмо и палец забирайте. Результаты нужны не позднее завтрашнего утра.
– Ваша светлость забывает о собственном статусе в этом деле, - оборвал высокопоставленного аристократа соэр.
Ему не нравилось, когда кто-то, пусть даже Арлан ли Сомераш, вмешивался в дела следствия, а тем более дела инквизитора. Герцог всего лишь свидетель.
– Вы хороший инквизитор, - повторил давнюю похвалу герцог.
– Впрочем, его величество не выбирает случайных людей. Они требовали отставки.
Брагоньер поджал губы. Плохо. Политика - это всегда плохо, зато понятно, чего добиваются наниматели некромантов: поставить на место герцога своего человека. Зачем, и так понятно.
– Тоже письмо?
– Нет, - к министру вернулось привычное спокойствие.
– Ко мне подошли на балу.
– Кто?
– Я его не знаю. Слуги не успели задержать, хотя, теперь сомневаюсь, будто бы смогли.
– Магия?
– скорее утверждал, нежели спрашивал соэр.
– Скорее всего. Люди из Тайного расторопны, вы знаете.
– Брагоньер кивнул. Его дружба с человеком, держащим под контролем все агентские сети, не секрет для министра внутренних дел.
– Это случилось на королевском балу. Вы там тоже были и не один. Мой вам совет: держите девочку подальше от всего этого. Она недурна, возьмите её на ужин.
– Сегодня?
Значит, игра началась давно, а Эллина застала один из её начальных эпизодов. Брагоньер принял решение допросить графа Олсена, рискуя навлечь на себя опалу. Когда существует опасность для трона, слово короля теряет значение.
– Да, в девять.
– Опишите того человека. Любые мелочи, ваша светлость.
Значит, герцог не счёл угрозу серьёзной, раз не обратился за помощью к любому инквизитору, присутствовавшему на балу. Но в то же время министр велел людям из Тайного управления задержать незнакомца. Что ж, новые вопросы к Сольману. Герцог что-то скрывает, и эти угрозы - логическое продолжение неких действий, о которых министр ни за что не расскажет. Ничего, найдутся способы выяснить.
Министр задумался и обещал сегодня же передать письмом.
Экипаж, тем временем, выкатил на набережную и всё дальше удалялся от центра Трии. Брагоньер бросил ленивый взгляд в окно. Праздно шатающаяся публика, море, уличные торговцы. Вот и храм Сораты с пышными садами и фонтанами. За ними начинался квартал богатых особняков, но герцогская резиденция располагалась чуть дальше. Не дом, а настоящее имение. Вся верхушка тордехешского общества обзавелась такими на морском берегу. Свои причалы, лодки, пруды с минеральной водой.
Мостовая сменилась грунтовой дорогой. Экипаж пару раз тряхнуло, а потом он остановился у ворот пейзажного парка с каналом. Герцог высунул в окно руку с кольцом, и их беспрепятственно пропустили.
– Убитая девушка прислуживала вашей дочери?
– нарушил молчание Брагоньер, пристально наблюдая за выражением лица собеседника. Вопрос о любовнике горничной он оставил на потом.
– Да, это её горничная. Полагаю, вас интересует, с кем она проводила ночи?
– усмехнулся министр.