Паук раскинул сеть
Шрифт:
– Не там труп выбросил. Странно, что только сейчас нашли. Народу ж много...
– Значит?
– соэр подталкивал к правильному решению.
– Он хотел, чтобы его нашли?
– ничего другого в голову не приходило.
– Замечательно, госпожа Тэр. Привезли труп, несомненно, в экипаже, убили девицу загородом: у неё земля на туфлях. Перед этим состоялась близость. Странно.
– Почему?
– не поняла Эллина.
Убийца вызывал омерзение, но поведение его, увы, казалось логичным. Взять того же Гланера: сначала тот желал унизить и получить удовольствие, а потом убил. Сколько поступали так же, будто одного
Удивлял ровный тон Брагоньера. Соэр ненавидел насильников, не считал людьми, а тут спокоен. Вряд ли его убеждения успели кардинально измениться за полгода, значит, Брагоньер чего-то недоговаривал.
– Она не сопротивлялась, то есть тут либо наркотик, либо по любви. Вообще не сопротивлялась, госпожа Тэр. Скорее всего, убил любовник, и этот самый любовник - хозяин, - Эллина ожидала, что вот-вот соэр помрачнеет, в голосе прорежутся гневные нотки, - напрасно. Брагоньер не впал в раздражение, а погрузился в задумчивость.
– Нож вонзил сразу после соития, потом одел (то, что не сама одевалась, видно), зачем-то накинул удавку и обул в туфли жены. И всё это, чтобы запихнуть в мешок и с риском быть узнанным выбросить труп на камни под променадом. Даже не в воду! Пёстрая нелогичная смесь, и это мне не нравится. В преступлении всегда есть мотив, тут его нет. Действия убийцы хаотичны, даже сумасшедший так не поступит. Или вы нашли какую-то записку?
Пристальный взгляд Брагоньера обратился на гоэту. Соэр намекал на прошлогоднюю историю с любителем лепестков и зеркал. Эллину передёрнуло от одного воспоминания о Матео Хаатере, но не похоже, чтобы горничную убили по моральным соображениям.
– Хоть что-то меня радует!
– пробормотал Брагоньер.
– Значит, мы имеем обычное убийство. Без изнасилования, хотя тут могу ошибаться, точно скажет врач. За ним уже послали?
– Полагаю, - пожала плечами Эллина и подняла взгляд на капрала. Тот кивнул.
– Послали, господин соэр.
– Значит, и дежурный следователь скоро соизволит явиться. Не торопится, однако, начальство распустило. Ничего, на эту тему мы ещё побеседуем.
– Версии уже есть?
Гоэта покосилась на труп. Выглядел он неприглядно, и Эллина предпочла тут же перевести взгляд на сосредоточенного любовника. Судя по нетерпеливому постукиванию каблуком, дежурного трийского следователя ожидала взбучка. Если Брагоньер так выражает своё недовольство, то дело серьёзно.
– Есть, но вам говорить не стану.
– Понимаю, - кивнула Эллина, - тайна следствия. И я опять в самой гуще этого следствия. Скоро протокол научусь составлять. Что ж, поработаю внештатным сотрудником Следственного управления. Всё лучше, чем свидетелем. Как раз следователь подойдёт, я не нужна стану.
Эллина обулась и поднялась с нагретого места, оставив сюртук любовника лежать на камнях. Он сослужил своё дело: погрел ноги и пятую точку. Вечером камни остывают, сидеть на них вредно.
– Сидя писать удобнее, - заметил Брагоньер.
– И этот олух наверняка трезвеет, а это процесс долгий. Зато уволят мгновенно.
– Я хочу набережную осмотреть, потом всё перескажу судебному магу и письменные показания дам.
– Пять минут, госпожа Тэр, я надолго не задержу, просто описание места преступления и характера ранений. Собственные соображения запишу сам. Как только приедет маг, идите спать. Бумаги завтра оформите, я договорюсь. Часов в одиннадцать
Гоэта кивнула и под диктовку быстро записала 'рыбу' для протокола. В смысл слов не вникала, пытаясь поспеть за диктовкой. Брагоньер говорил, не делая пауз, то вскакивая на ноги, то наклоняясь, чтобы что-то поднять. Тело он накрыл изрезанным мешком, а сумочку Эллины превратил в склад для улик. Для их сбора в дело пошли миниатюрные ножницы, которые гоэта носила вместе с пудреницей на всякий случай. Эллина смирилась с их потерей: для себя она решила, обратно после покойницы не возьмёт.
– Господин соэр, - мысль пришла внезапно, - убийца хотел, чтобы его нашли. Вернее, чтобы подставного убийцу нашли и повесили, для этого и затеял спектакль. Проще говоря, девушку убили, чтобы избавиться от любовника. Сами знаете, третье сословие - расходный материал.
– Может быть, следствие покажет. А теперь либо смотрите тепловую карту, либо берите извозчика и поезжайте в гостиницу. В любом случае, дело вне компетенции Сатии, и я не буду над ним даже надзирать. Только передам осмотр места происшествия и свои соображения следователю. Разумеется, если не будет следа магии, в этом случае мне придётся вмешаться.
– Его величество, - напомнила Эллина, опасаясь гнева монарха.
– Его величество запретил заниматься конкретным делом, а не закрывать глаза на всех некромантов в округе, госпожа Тэр.
– Паникёрство гоэты раздражало, но Брагоньер ни словом, ни взглядом не выдал своих чувств, понимая, это проявление заботы. Докучать ему подобным дозволялось только Эллине, и только перед Эллиной же не скрывал, что устал, продуло шею или голоден.
– Местный инквизитор не обидится на помощь и сам проведёт допросы и дознание. Завтра кое-что расскажу, вам, как любительнице одиноких прогулок, полезно послушать.
Гоэта не стала спорить и, чуть прихрамывая, побрела осматривать набережную, не особо надеясь на успех. Частицы и час назад практически разложились, а теперь и подавно. Наверху она столкнулась с запыхавшимся следователем и кисло улыбнулась ему, мысленно пожелав удачи.
Глава 6. Подарок палача
Эллина тяжело вздыхала. Не успело всё закончится, как снова началось. Нет, Брагоньер слово сдержал, вернулся в гостиницу около полуночи, уставший, молчаливый. Гоэта не спала, ждала его. Проигнорировав беспокойные взгляды, соэр умылся и, задув свечу, лёг рядом с любовницей. Та обвила его руками, прижалась, чтобы услышать вымученное через силу: 'Ничего рассказывать не буду'. Эллина обиженно засопела. Неужели он подумал, будто она тайнами следствия интересуется? За два года их знакомства, пусть сначала и шапочного, гоэта давно усвоила, подобные вещи Брагоньер даже с подчинёнными не обсуждает. Тесно прижавшись, Эллина поцеловала его в мокрую шею и прошептала:
– Очень устал? Опять завтра на работу?
Соэр промолчал.
– Я хоть чуть-чуть помогла?
– не унималась гоэта и погладила его по щеке.
– Ну, продолжай, - хмыкнул Брагоньер и повернулся к ней. Лица Эллина не видела, но полагала, любовник улыбался - редкое для него явление.
– Вы меня совсем этим не радуете, госпожа Тэр. Как других послушать, так все ласковые.
Эллина смутилась и ответила первое, что пришло в голову:
– Но ведь ты не любишь всяких нежностей?