Паучья Королева
Шрифт:
– Ничего, не волнуйся, – успокоил сестру Тафф. – Вот заработает у нас это заклинание, я тебе личный пирог испеку, чтобы это отметить!
– Жду не дождусь, – сказала Кара с уверенностью, которой на самом деле совсем не испытывала.
Ей вспомнился тот разговор, с которого всё началось. Папа, уже переставший быть Тимофом Клэном, но вынужденный по-прежнему притворяться им, пришёл, чтобы освободить Кару с Таффом из-под стражи. И за несколько бесценных минут, проведённых вместе, он успел рассказать
– Есть человек по имени Кверин Финдрейк, – говорил отец. – Он очень-очень стар – старше даже Тимофа Клэна, – и ему давно пора было бы умереть, но он жив. «Язычник, застывший во времени, прячущийся в своей башне Песочных Часов» – так описывал его Тимоф, что бы это ни значило. Я собирался… в смысле, Тимоф собирался вытрясти из этого человека нужные сведения. Он знает, где находятся четыре части гримуара принцессы. Тимоф был в этом уверен. Но, несмотря на это, он не особенно торопился встречаться с тем человеком. Клэн не колеблясь ринулся в бой с Риготт, но этого Кверина Финдрейка он страшился.
– Тогда, наверное, он хороший человек, – заметил Тафф. – Правда же?
Папа стиснул плечо сына.
– Я думаю, что всё не так однозначно.
– Нам нужно с ним поговорить, – сказала Кара. – Если он сможет нам сообщить, где находятся части гримуара, мы сумеем спрятать их от Риготт. Но где же нам его искать?
– Это-то и есть самое сложное, – ответил папа. – Видите ли, башня Песочных Часов не обозначена ни на одной карте, потому что она находится не «где», а «когда». «В час без удара».
– Ерунда какая-то, – смутилась Кара.
Папа пожал плечами.
– Мне тоже хотелось бы объяснить точнее, но я не уверен, что и сам Тимоф точно знал, что это означает.
Тафф обернулся к Каре, улыбаясь от уха до уха.
– Это же загадка! – радостно воскликнул он.
За эти два месяца они перебрали все возможные варианты толкования непонятной фразы. Что это за «час без удара» такой? Может, это означает, что в двери башни нельзя стучаться? Или, может быть, Кверин живёт там, где не звонят колокола?
Однако в конце концов они вернулись к загадочному описанию неуловимого старца как «язычника, застывшего во времени».
– Часы бьют в конце каждого часа, – говорил Тафф. – Если это «час без удара», получается, что он тянется бесконечно. Время остановилось. Так что всё, что нам надо, – это остановить время и оглядеться по сторонам. И, возможно, тогда мы сумеем найти этого самого Кверина.
– Ты так говоришь, будто это не труднее, чем остановить повозку в долгом пути, – заметила Кара. – Ну и как же ты предлагаешь это сделать?
– Когда Риготт потребовался эликсир, чтобы лишить Сордуса его могущества, она создала Нирсука, – пожал плечами Тафф. –
Поначалу идея показалась Каре невыполнимой. Но потом она вспомнила, как Минот Дравания, сидевший под своим деревом в Колодце Ведьм, шутливо упрекнул её за то, что она до сих пор употребляет выражение «не может быть».
«Но это безумнее всего, что я когда-либо делала!» – подумала она.
– Помнишь, как ты создала Джейбенгука, чтобы спасти мне жизнь? – спросил Тафф. – Просто возьми и сделай! Только вместо огромной птицы, которая исцеляет людей, сделай такую, которая останавливает время.
– Тут есть два «но», – возразила Кара. – Во-первых, для того заклинания требовался гримуар, которого сейчас у меня нет…
– И не надо, – перебил Тафф. – Не забывай, ты же вексари!
– И потом, Джейбенгука мне представить было нетрудно, потому что о нём говорилось в сказке, которую я тебе рассказывала много лет подряд.
Тафф, совсем недавно научившийся щёлкать пальцами, с удовольствием воспользовался случаем и щёлкнул.
– Вот! – воскликнул он. – Значит, надо сочинить сказку, чтобы убедить себя, что такое существо в самом деле могло бы существовать. А потом ты выстроишь к нему мысленный мостик и втянешь его сюда, в реальный мир!
– То есть ты хочешь, чтобы я выстроила мысленный мостик к плоду своего воображения? – переспросила Кара.
Тафф скрестил руки на груди.
– А что, есть идеи получше?
Нет, других идей не было. С тех пор они каждый вечер рассказывали друг другу эту сказку, и Кара всё пыталась установить связь с воображаемым созданием. Она не рассчитывала, что это удастся прямо сразу, а улучшать историю, чтобы существо казалось как можно более настоящим, само по себе было интересно.
Однако и теперь, пять попыток спустя, они были ничуть не ближе к успеху. Кара начинала думать, что их план, возможно, вообще не удастся.
Но Тафф, как обычно, её сомнений не разделял.
– Сегодня всё обязательно получится! – сказал он, размазывая пальцем угольную черту. – Не может не получиться. Я это чувствую!
Кара вгляделась в его последний рисунок.
Ребята решили взять за основу своего воображаемого зверя, которого они называли «йонстаффом», реальное животное, полагая, что так Каре будет проще его представить. Они долго спорили и наконец сошлись на большой рыжей собаке с чёрными пятнами. На первый взгляд последнее Таффово изображение йонстаффа ничем принципиально не отличалось от других рисунков, которыми был усеян весь пол. Но приглядевшись, Кара обнаружила, что Тафф пририсовал к суставам на лапах тщательно вычерченные шестерёнки, что придало псу полумеханический облик.