Пассажирка

Серебрянская Виктория

В каюте было непривычно тихо. После двух суток в гудящем, пропахшем кофе и сложной смесью мужского пота, работающих на пределе устройств и несвежей еды кабинете Старффа, эта тишина казалась почти осязаемой, ватной. Мы, наконец-то, остались одни. Без мерцающих голограмм, без донесений разведки и без вездесущего взгляда адмирала. Только Дариан и я. Предоставленные сами себе. И впервые адмирал не ждал нас через полчаса.

Дариан стоял у панорамного окна, глядя на бесконечные росчерки гиперпространства. Мой арлинт уже избавился от выданного Старффом комбинезона и сейчас красовался в

одной белой гражданской рубашке, неизвестно где найденной в дебрях военного крейсера, — в рубашке, которая подчеркивала его почти болезненную худобу: приключения на «Селестии» не прошли даром для всех нас. Но Дариану, пожалуй, досталось сильнее всего. И у меня сердце сжималось от жалости и щемящей нежности, когда я на него смотрела. Судя по напряженной спине, мыслями он все еще был там, в кабинете. Все еще принимал дела.

Я подошла и просто обняла его сзади, прижавшись щекой к лопаткам. Под моими руками он медленно, со свистом выдохнул. Так, словно из него разом выпустили все напряжение последних дней. Все его напускное спокойствие осыпалось в одну секунду.

Дариан вдруг резко развернулся и сгреб меня в охапку, стискивая в стальных объятиях, как в клещах. Так сильно, что хрустнули ребра. В этом жесте не было нежности — только дикое, первобытное отчаяние. Он зарылся лицом в мои волосы, и я почувствовала, как его дыхание сбивается, становится рваным, почти судорожным.

— Агги, — голос сорвался, сел на полуслове. — Через несколько часов мы выйдем из гиперпространства, и все изменится. Я перестану принадлежать себе. Старфф вывалил на меня столько дерьма, что... — он замолчал, сильнее сжимая пальцы на моей спине. — Я не представляю, как он с этим жил веками.

Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Я никогда не видела Торна таким. В бирюзовой глубине плескалось что-то такое… невысказанное отчаяние, то, что он ни за что не показал бы адмиралу.

— То, что я узнал за прошедшие двое суток... Ты не представляешь этот масштаб. И силу этой власти. — Он говорил быстро, захлебываясь, словно боялся, что, если остановится, не сможет уже продолжать. — Мне страшно, Агги. Впервые в жизни я по-настоящему, до тошноты, до дрожи в коленях боюсь, что эта работа меня сожрет. Что через пару месяцев от того Дариана, которого ты знаешь, не останется ничего. Пустая оболочка в сером мундире, которая будет подписывать зачистки, не моргнув глазом. Такого со мной не было, даже когда я отправлялся в Протекторат. Зная, что могу оттуда не вернуться. — Он сглотнул, и я видела, как ходит его кадык. — Я боюсь, что у меня не хватит сил оставаться живым существом рядом с тобой.

Что я могла на это сказать? При виде лица Дариана и тех чувств, что обуревали сейчас его, сердце сжималось и щемила душа. Погладив его по плечу, я осторожно выдохнула, в конце концов:

— Ты справишься… Я в этом уверена, — начала было, но он перебил, впервые позволив себе эту грубость по отношению ко мне.

— Не надо. — Его голос вдруг стал тихим, почти беспомощным. — Не надо мне сейчас про мою силу, прошу. Потому что я чувствую себя самым слабым существом во всей Галактике.

Он взял мое лицо в свои ладони и пристально посмотрел мне в глаза. Пальцы Дариана

были горячими и мелко-мелко тряслись.

— Я не хочу потерять тебя. — неожиданно признался арлинт. Каждое слово выходило из груди с хрипом, как будто он выдавливал их через боль. — И себя тоже. И я знаю... Я знаю, что единственный человек, который сможет вытащить меня из этого ада, удержать на поверхности — это ты. Только ты. Не Старфф с его вековой мудростью. Не Совет. Ты.

Он замолчал, и в этой тишине вдруг стало слышно, как гудит что-то в переборках корабля. Дариан смотрел на меня так, словно я была последней точкой опоры в разваливающемся мире. Его губы вдруг дрогнули в подобии слабой улыбки.

— У меня нет кольца. И красивых слов я так и не выучил, хоть ты меня и учила. — Он попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась болезненная гримаса. — У меня есть только это. — Он прижал мою ладонь к своей груди, туда, где сердце колотилось как бешеное. — И я отдам тебе все. Не потому, что так надо. Не потому, что это правильно. А потому что без тебя... — его голос сломался окончательно, превратившись в какой-то полушепот, — без тебя я уже не дышу, Аглая. Шесть лет я не дышал. Шесть гребаных лет. Я не выдержу еще один день в роли того, кто не имеет никакого права на тебя.

Я ошалела от этих слов. Растерялась, не зная, что ответить. И надо ли вообще что-то отвечать. Внутри меня царил какой-то раздрай. А в каюте между тем стало совсем тихо. Даже гипердвигатель, казалось, замер в ожидании моего ответа.

— Я не прошу тебя спасать меня, — не дождавшись моей реакции, грустно усмехнулся Дариан одними уголками губ. — Я прошу тебя быть моей. Здесь. — Он коснулся пальцами моего виска, провел по щеке, словно не веря, что она живая и теплая. — Чтобы все знали. Чтобы ты стала моей парой. Официально. Навсегда.

Он вдруг уронил голову мне на плечо, и я почувствовала, как его тело сотрясает крупная, беззвучная дрожь. Дариан стиснул челюсти так, что желваки заходили ходуном, но не проронил ни звука. Только дыхание стало рваным, горячим, опаляющим кожу сквозь одежду. Пальцы вцепились в меня до боли, до белых пятен под ногтями, наверняка оставляя после себя синяки. Он был весь как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. На миг мне даже стало страшно, что арлинт не выдержит… Но Дариан всегда был сильным. И сейчас тоже нашел в себе силы взять себя в руки. Вот только то, что я услышала от него…

— Будь моей парой, Аглая. — Голос шептал, хрипловатый, сбитый, чужой и одновременно самый родной. — Будь. Пожалуйста. Потому что без тебя тот мир, куда мы летим... Мне ничего без тебя и Марка не нужно: ни карьера, ни власть, ни… жизнь.

Эпилог

Эпилог

— Агги, ты чего? Поторопись! — хмуро окликнул меня Дариан, когда я замешкалась на выходе из шлюза. А я в этот момент лихорадочно обшаривала взглядом док космопорта Арганадала, с которым состыковался доставивший нас сюда крейсер. Не знаю, что конкретно я искала: то ли сына, который бросится мне на встречу с криком «Мама!..», то ли стражей правопорядка столицы Альянса, пришедших нас арестовать. Но ни того ни другого не находила.