Паспорт предателя

Хинд Алан

Агенты ФСБ сняли к тому времени комнаты по соседству в этом районе.

Мюллер и Нагель весь день слонялись по молам Уэст Сайда, а вечера проводили в портовых кабачках, где собирались моряки. Шпионы прикидывались веселыми ребятами, ввязывались в разговоры и ставили выпивку. Улучив момент, Мюллер вкрадчиво спрашивал моряка: «Долго думаете пробыть здесь?»

Моряк обычно выбалтывал кое-какие сведения о том, когда должен отплыть корабль. Пагель и Мюллер не спрашивали, куда и с каким грузом. Это они знали заранее. Все сведения, которые они добывали, систематизировал Борхардт. «Профессор» был знатоком судоходства, и его хозяйка, миссис Бенсингер, сообщила сыщикам, что заметила в его комнате регистр Ллойда —

справочник о тоннаже всех пароходов.

Легко себе представить, что предпринимал «профессор», получив от Пагеля и Мюллера сообщение, что такой-то пароход с грузом деталей для самолетов отправляется по такому-то назначению и затем, в довершение всего, становилась известной дата отплытия. После этого «профессору» оставалось только позвонить в германское консульство. А консульство уже делало все остальное, то-есть передавало сообщение слово в слово германскому посольству в Вашингтоне, которое, в свою очередь, пересылало его шифром по радио прямо в Берлин. Из Берлина весть шла к подводным лодкам, и на этом цепь кончалась, если не считать торпед, которые отправляли обреченный корабль на дно морское.

Меньше чем через час после того, как Люси, Людвиг, Пагель и Мюллер собрались в доме Эллен Мейер, все они, в том числе и Эллен, вышли и сели в машину Людвига. Агенты ФСБ пустились вслед за ними в нескольких других машинах. Первая остановка была в Бруклине, на заводе «Сперри Жироскоп Компани», где изготовлялись тщательно засекреченные авиаприцелы. Машина остановилась прямо у главного входа на завод, Людвиг вышел и сделал несколько снимков с помощью потайного фотоаппарата.

С завода Сперри группа подъехала к авиационному заводу Брустер в Лонг-Айленде. Здесь Людвиг снова занялся фотографированием. Незадолго до полудня агенты ФСБ проследовали за нацистами на авиационный завод Груммана, также в Лонг-Айленде. Людвиг сделал еще несколько снимков, потом сел в машину, но не подал знака ехать дальше. Казалось, он ждал кого-то.

В полдень рабочие хлынули с завода. Один ничем не примечательный молодой рабочий направился прямо к машине Людвига, словно ждал ее. Людвиг остался в машине и беседовал с рабочим около двадцати минут. Затем рабочий поспешил назад на завод. Следовать за ним было бесполезно: агенты понятия не имели, как он выглядит, и вряд ли сумели бы узнать его среди сотен других рабочих.

Компания вернулась к дому Эллен Мейер, а затем разошлась в разные стороны. Людвиг поехал в Манхаттан к филиалу «Манюфакчерерс Трест Компани» на 5-й авеню, № 513. Он попал туда как раз перед закрытием. Агенты видели, как он получал деньги. ФСБ срочно затребовал выписки из банковских книг, касавшиеся вкладов Людвига. Выяснилось, что он открыл в этом учреждении текущие счета по чековой и сберегательной книжкам в феврале — как раз на другой день после того, как фон-дер-Остен поселился в отеле Тафт под именем Лопеса. Людвиг открыл свой счет вкладом в 3 000 долларов наличными на каждую книжку. Очевидно, фон-дер-Остен дал ему денег на шпионскую работу. Обследование финансового положения Людвига показало, что раньше в Бруклине у него не было ни гроша.

До сих пор, то-есть за четыре месяца, Людвиг взял всего несколько сот долларов со своего счета, и агентов ФСБ особенно заинтересовало, что в это день Людвиг взял сразу 200 долларов — большую сумму для него. В чем дело? Какие события ожидались?

Тем временем с Бермудских островов в Вашингтон, а оттуда в управление ФСБ на Фоли-Сквер пришло известие, что цензоры перехватили одно из новых писем. Содержание его носило совершенно сенсационный характер. Хотя письмо это не может быть сейчас опубликовано, можно с уверенностью сказать, что оно раскрывало американским властям глаза на реальную опасность, которую представляла собой шпионская банда.

Становилось все более очевидным — она получала

шпионские сведения из множества различных источников, о которых ФСБ еще не знало. Подробные данные относительно продукции стали, производства снарядов и самолетов передавались с поразительной точностью. «Профессор» Борхардт, очевидно, знал свое дело так же хорошо, как и те, кто доставлял ему сведения.

Анализом письма было установлено, что большая часть информации поступала к Людвигу через Эллен Мейер. Гувер решил послать как можно больше наблюдателей в окрестности дома Мейеров.

Фрау Мейер была типом женщины, которая, по мнению опытных людей, способна вытянуть важные сведения у самого неболтливого человека. Агенты видели, как она во время ночной вечеринки флиртовала на кухне с одним из своих молодых гостей. Будьте покойны, каждое движение Эллен тщательно регистрировалось! С такой же тщательностью отмечалось поведение и каждого мужчины, с которым она общалась.

В последнем перехваченном на Бермудах письме говорилось о величайшем в мире пассажирском пароходе «Нормандия», который стоял в доке на реке Гудсон. Людвиг написал это письмо невидимыми чернилами между строк, напечатанных на машинке. Он упоминал, что Ганс и Карл сообщили, как легко было бы устроить пожар на «Нормандии».

Имя Рене Фрелиха фигурировало в той части письма, где со всеми подробностями сообщалось о составе, характере и возможностях войсковых частей в различных южных лагерях. Такую информацию мог собрать только Фрелих, беседуя с призывниками, которые побывали в других лагерях, прежде чем попали в форт Беннинг.

Рано утром, после того как Людвиг взял деньги из банка, неожиданно выяснилось, зачем понадобились эти средства. Людвиг вышел из дома с чемоданом, подъехал к дому Люси и подал сигнал. Люси поспешно выбежала. У нее в руке тоже был чемодан. Улыбаясь, села в автомобиль. Поехали.

Они направились через Холленд-Туннель в Нью-Джерси. Агенты ФСБ не были подготовлены к такому путешествию. Людвиг выехал на Линкольнское шоссе, ведущее в Трентон. У агентов была только одна машина. Один из них вышел из автомобиля и сообщил по телефону в Нью-Йорк, а двое продолжали слежку.

Это оказалось нелегкой задачей. Одной машины безусловно было недостаточно, чтобы следить во время поездки. Невозможно было угадать, что предпримет Людвиг.

Проехали через Трентон, пересекли реку Делавэр в Пенсильвании; стало ясно, что Людвиг направляется в Филадельфию. Еще один агент вышел из машины, чтобы позвонить по телефону в Нью-Йорк, откуда, в свою очередь, связались с Филадельфией. Описание автомобиля, в котором ехал Людвиг, и сведения о машине агента ФСБ были переданы в Филадельфию с заданием выслать оттуда три машины с агентами; они должны были догнать Людвига и его преследователя на Бульваре Рузвельта, на окраине Филадельфии.

Замысел увенчался успехом. Нью-йоркский агент, выслеживавший Людвига, неожиданно заметил следовавшую за ним машину. Он поглядел в зеркальце и поймал сигнал, означавший, что все идет хорошо и что позади идут еще две машины с агентами.

Шпион и его секретарша проехали через Филадельфию по направлению к Мэриленду. Они не останавливались позавтракать, а закусили сэндвичами, захваченными Люси. Нью-йоркский агент направился обратно, а трое филадельфийцев продолжали охоту за дичью.

Людвиг прибыл в Мэриленд. Он и Люси остановились в отеле «Фредерик», заняв смежные номера. В книге для посетителей он записался как Джозеф Кесслер из Сан-Франциско, а девушку назвал Люси Бем, своей секретаршей. Люси и ее хозяин побродили по отелю, рано пообедали и посетили кино. Наутро продолжавшие наблюдение агенты из Балтиморы проследили, как оба шпиона направились в лагерь Мид. Людвиг остановил машину невдалеке от лагеря и принялся фотографировать. Агенты, прятавшиеся в поле, наблюдали его в бинокль.