Паслён
Шрифт:
— Полагаю, мы должны начать с вашего имени и сути дела, — сказал он.
— Да, сэр. Меня зовут Стилвелл. Я сержант-детектив департамента шерифа округа Лос-Анджелес. Я занимаюсь всеми делами, которые происходят на Каталине.
— Я слышал, там была смерть в гавани — возможное убийство.
— Да, этим занимается отдел убийств. Я здесь по другому поводу. Мы получили сообщение о краже очень ценного предмета искусства из клуба «Чёрный Марлин», членом которого, как мне сказали, вы являетесь.
— Это одна из картин, которые подарил
— Нет. Это была небольшая статуя. Скульптура чёрного марлина, украденная с пьедестала в главном коридоре. Её описали как бесценную, так что мы относимся к краже довольно серьёзно.
— Я знаю эту скульптуру. Я также знаю чёрный нефрит, и я бы не сказал, что это бесценное произведение искусства. Тот, кто её взял, ошибся. Картины на стенах в библиотеке клуба куда ценнее.
Стилвелл просто кивнул. Он понял, что Колбринк хочет контролировать встречу, используя свои обширные знания. Он оглядел комнату, будто впервые её заметил.
— У вас прекрасный дом, — сказал он. — Вы живёте здесь один?
— Нет, не живу, — сказал Колбринк.
Он не предложил дальнейших объяснений.
— Вернёмся к украденному чёрному марлину, — сказал Стилвелл, — как я упомянул, мы относимся к этому серьёзно, независимо от реальной стоимости. Мы считаем, что кража произошла два уик-энда назад. У клуба «Чёрный Марлин» нет ни внешних, ни внутренних камер, но мы смогли просмотреть другие камеры, расположенные вокруг гавани, и увидели, что ваш кеч, «Изумрудное море», был в гавани в те выходные. Я хотел бы знать, были ли вы в клубе в субботу или воскресенье и видели ли что-то подозрительное, какого-то человека, который там не должен быть, или что-то ещё, что показалось необычным…
— Я могу вас остановить прямо тут, — сказал Колбринк. — Моя лодка была там, но меня не было. Я был здесь. И я могу предоставить свидетелей, чтобы подтвердить это — нескольких. Суббота, семнадцатое, была днём рождения моей жены, и у нас было много гостей, чтобы отпраздновать.
Стилвелл натянул улыбку и поднял руку, чтобы остановить объяснения Колбринка.
— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — сказал Стилвелл. — Вы не подозреваемый, мистер Колбринк. Вовсе нет. Я увидел, что ваша лодка была в гавани, и подумал, что вы могли быть в клубе или на лодке и, возможно, видели что-то.
— Ну, меня там не было, — сказал Колбринк.
— У нас есть подозреваемая. Ли-Энн Мосс? Она работала в ресторане во время обеда и в баре по вечерам. Вы случайно не знаете её?
— Я знаю многих сотрудников, но не всех по именам.
— Ей двадцать восемь, у неё фиолетовая прядь в волосах. Её уволил мистер Крейн в те же выходные, когда произошла кража. По его теории, она взяла статую с пьедестала после того, как вышла из его кабинета.
— Я помню девушку с фиолетовой прядью в волосах. У меня не было с ней никаких контактов, кроме заказа напитков в баре. Мне, кстати, сказали, что она была плохой новостью.
Снова эта фраза, подумал Стилвелл.
—
— Я слышал, что она была «свободной и в поиске», если вы понимаете, о чём я.
— Кто вам это сказал?
— Не помню точно. Это были просто разговоры среди членов в карточной комнате. Люди любят сплетничать, играя в покер. Это отвлекает противников.
— Значит, кроме того, чтобы сказать ей, какой напиток вы хотите, у вас не было никаких контактов с Ли-Энн Мосс?
— Я уже сказал, не было. А теперь, если это всё, что вы пришли узнать, я попрошу вас уйти. — Колбринк начал вставать.
— На самом деле я приехал не за этим.
— Тогда за чем, сержант?
— Простите, сэр. Я постараюсь быть кратким. Использовал ли кто-нибудь вашу лодку в те выходные, пока вы были здесь, на материке?
— Нет. У меня есть команда, которая плавает со мной, но на те выходные планов не было. Я был там только в прошлые выходные, как вы, вероятно, уже знаете, и мы отплыли на «Изумрудном море» домой.
— В Марина-дель-Рей?
— Да, я держу её в КЯК.
— КЯК?
— Калифорнийский яхт-клуб. Задавайте следующий вопрос.
— Когда вы не плаваете на «Изумрудном море» туда и обратно, вы пользуетесь паромом?
— В основном. Иногда беру вертолёт. Могу предоставить чеки, если вы к этому клоните, но это глупо. Зачем бы я взял эту чёртову статую?
— Я не думаю, что вы её взяли, сэр. Как я сказал, вы не подозреваемый. Я здесь, потому что думаю, что вы можете мне помочь.
— Как, сержант Стиллвотер? Я не понимаю, к чему вы ведёте.
— Стилвелл.
— Неважно. Чего вы от меня хотите, сержант Стилвелл?
— Когда я просматривал видео с камер гавани, было замечено необычное движение с вашей лодкой в те дни, которые мы рассматриваем. Я хотел бы…
— О чём вы говорите? Какое необычное движение?
— Посреди ночи кто-то взял ялик из клуба и отправился к вашей лодке, пробыл там недолго, затем вернулся в клуб. Вы знаете, кто это был и зачем?
— Моей лодке? Вы уверены?
— Не на сто процентов, нет. Рядом была пришвартована другая лодка, но, похоже, шлюпка причалила к «Изумрудному морю».
— Какая лодка была пришвартована рядом?
— Она называлась «Авентура».
— Я её не знаю.
— Знали ли вы, что в понедельник, девятнадцатого, кто-то вывел «Изумрудное море» из гавани и вскоре вернул обратно?
— Не знал.
— Вы разрешали кому-то вывести лодку, может, чтобы прогнать двигатели?
— Нет. И двигатели работают нормально. Но какое это имеет отношение к скульптуре? Соедините точки, сержант.
Стилвелл долго смотрел на Колбринка, прежде чем ответить. Ему нужна была его помощь, и единственный способ её получить — раскрыть истинную суть своего расследования. Это был риск. Он не был уверен, можно ли доверять этому человеку, и это могло ему дорого обойтись, если бы Эхёрн узнал о его действиях.